— Так-так, не злим грозную панду и выдвигаемся! — Химик вмиг скрылась за дверью, чтобы не слышать недовольство мотоциклиста по поводу нового прозвища. Группа вытекала на улицу, рассаживалась по машинам и мотоциклам, да быстренько направилась к клубу. Погода оказалась не самой лучшей: мокрый снег и гололед на дорогах сильно ограничивали в скорости. Чун сидела рядом с Лу Ханем, но все время думала о Чанни и Тао с Есыль, ведь они скользили на мотоциклах в такую-то погоду.
— Слушай, не переживай, они не первый год за рулем, — отвлекал Лу, свернув в нужную сторону.
— Да, ты прав, — кивнула, а мыслями все там же.
Когда неприметные двери клуба, скрытые за группами людей курящих тут и там, распахнулись перед Тан Чунтао, она вдруг осознала, что прелести ночной жизни ей открывает именно Лу Хань. Что-то в нем вызывало доверие, а что совершенно не хотелось узнавать.
Заведение соответствовало всем представлениям Чун о клубах и ночной жизни. Огни слепили глаза, сжатый накуренный воздух обволакивал легкие. Душно, несмотря на высокие потолки. Чунтао неторопливо продвигалась вперед с делегацией Сеульского университета. Первый поход в клуб насыщал незнакомыми ощущениями. «Фух!» — вздохнула китаянка.
Лухан неотступно следовал за художницей, грозно хмурил брови, охватывал руками пространство вокруг красотки. Её длинные ноги сводили его с ума, и Хань понимал, что не только его! Защищающие от окружающих прикосновения Лухана заставляли сердце биться чаще, рассудок туманил манящий запах парфюма. «Чертовски приятный запах! — с усмешкой заметила китаянка, — Но сегодня я гуляю!». Девочка обернулась. Озадаченный Лу Хань ловко уловил её загадочный взгляд. «Что она задумала?». Тан двинулась к танцевальной площадке. Свет прожекторов бил в глаза, тела отрывающихся соприкасались теснее чем кильки в банке, под пресный бит кричащий со всех колонок. «Ужасная музыка» — фыркнула, но пошла танцевать! Время отрываться по полной!
Шустро растворившись в толпе китаянка вплыла в поток драйва и действий. Глаза скоро закрылись, народ ловко исчез. Только музыка и она, уставшая от потрясений и людей. Чунтао неспешно вдыхала и качалась под незнакомую композицию, так будто кроме нее здесь никого и не было.
Ли Хе Рин видимо решила последовать примеру подруги и присоединилась к толпе так же незаметно, как её предшественница. О Сехун напрягся, ринулся на поиски. Чувство тревоги не покидало его ни на секунду. Схожее переживание испытывал и Лухан, протискиваясь в рядах пьяной молодежи, дабы словить свою птицу счастья и хорошенько её отругать! Цзы Тао наконец-то позабыл о своей сокурснице! Чхве Есыль творила невиданные вещи — направилась в сторону бара, ритмично покачивая бедрами. Шок, первое, что ударило в голову. Его милая девушка оказывается умеет отжигать!
Бен Бэкхен, с опозданием прибывший в царство возбуждения и страсти, долго искал ребят. Парень по привычке держал в руке камеру. Клубы он не любил, а алкоголь подавно. Поняв, что знакомых здесь не сыскать, Бен ринулся на охоту. Что не сделаешь ради хорошей статьи?! Сегодня он отснимет скандальный материал!
Крис Ву и Пак Чанёль переглянулись. В этой компании они явно не находили себе места.
— К черту, я пошел! — Лопоухий друг махнул рукой и вышел на улицу. Зачем ему тратить время и силы на то, что не даст и маленькой доли внимания Тан Чунтао.
— Что он несет?! Ничего не слышно, черт подери, — шикнул Ву, — Хочу отвлечься. — «Алкоголь! И плевать на тренировку с утра» — заключил для себя спортсмен и последовал к желанному забытью.
С каждым телодвижением Чунтао вкушала облегчение. Да, она хотела свободы! Выплеска! Хотела прыгать и плакать. Тан остановилась. В голову ударило бешеное желание выпить! Чун протиснулась к бару и заказала соджу — единственное, на что у неё хватило денег. Глоток за глотком огонь прожигал девичий организм. Адская духота душила. Чувствуя, что начинает пьянеть, брюнетка пролезла в центр танцпола и снова выпала из реальности. Прыгая и изгибаясь как опасная змея, Чунтао привлекала к себе все больше внимания. «Вот же неугомонная!» — разозлился Лу Хань, заметивший знакомую в толпе. Он тихо подплывал к Тан, плененный расслабленными, притягательными движениями её тела. Но щеки Чунтао опаляли слезы, тонкой струей стекающие по длинной шее и исчезающие за тканью темно-синего платья. Хань недоумевал. Он приблизился к китаянке со спины и медленно коснулся пылающей талии. Чунтао сгорала в плену своих чувств. Прикосновение Лу никак не повлияло на неё. Хань, подталкиваемый незнакомцем сзади, прикоснулся к щеке Чун и учуял запах алкоголя. Лу не ожидал. Он растерянно застыл и резко повернул к себе девчонку.
— Почему? — Крикнул юноша. Тан испуганно открыла глаза.
— Что? — Крик в ответ пробился через громкую музыку.
— Я говорю, зачем ты выпила? — Озабоченный взгляд тронул Чунтао. Она крепко обняла Ханя и шепнула на ушко:
— Мне плохо. Сегодня я хочу забыть обо всем. Я буду танцевать.
— Тогда, — задумался Лу Хань, — позволь мне быть рядом. — Чун заглянула в мужские глаза, втянула больше воздуха и согласно кивнула в ответ.
