— Привет, пап! Я дома, — раскрыв объятия, Чунтао побежала к отцу и нежно улыбнулась. Мужчина быстро сковал в теплых объятиях единственную дочь. На покрытом морщинами лице с густыми серыми усами сияла счастливая улыбка. Он растерянно гладил по спине дочь и, словно ошпаренный кипятком, вдруг закричал — Юсул! Жена! Твоя дочь приехала!
— Что? — из той же комнаты выплыла недоумевающая фигура женщины. Она держала в руках кухонное полотенце и худыми как тростинки руками распахнула объятия для своей непокорной дочери.
— Боже, доченька! — неожиданно заплакала женщина. Тучу, висевшую над Тан Чунтао все время, мгновенно сдуло порывом нежности Ким Юсул. Женщина, от которой веяло сдержанностью и спокойствием, выглядела усталой, но крайне счастливой.
Во всей царившей атмосфере счастья и радости воссоединения, Хуан Цзы Тао чувствовал себя лишним. Он был рад реакции мамы Чун, их искренним улыбкам и сияющим глазам. Тао улыбался, заражался теплом и в одно мгновение ощутил забытое чувство одиночества. То, с чем он боролся долгие годы и позабыл только после встречи со взбалмошной подругой. Наверное бабушка тоже скучает по нему, пока он скитается в поисках работы и в погоне за мечтой. Он давно не навещал её могилу и совсем позабыл о ней в суматохе будней. Тао давно не был в Циндао. Из всей его семьи самыми близкими всегда были бабуля Сюин и сестренка Цзыи. С родителями отношения складывались тяжело из-за больших ожиданий от старшего сына и частой нехватки денег. Поэтому Тао и работал в течении стольких лет и упрямо сдавал экзамены снова, чтобы поступить на грант.
Художница облегченно вздохнула и выскользнула из родных объятий. Как же она боялась этой встречи! И как же это было глупо! Пробежав взглядом по счастливым лицам родителей, Чунтао вспомнила о блондинистом друге на фоне, которому скорее всего было жутко неловко.
— О боже, я же совсем позабыла о тебе! — непривычно эмоционально произнесла художница. — Пап, мам, это мой друг Хуан Цзы Тао! Это он подарил мне билеты в Шанхай и поддерживал во время адской сессии. Мы учимся в одной группе.
Внимание родителей плавно перешло на высокого юношу в черном.
— Здравствуйте, приятно познакомиться, — взволнованно поклонился Тао.
— Тао значит, — засмеялся басом отец подруги, — приятно познакомиться с тобой, — мужчина пожал руку. — Спасибо, что привез нам нашу бандитку.
— Чунтао, почему ты не сообщила о приезде заранее?! — Вдруг негодовала Юсул. — Я ведь даже не подготовилась! Дома бардак, — Хуан пробежался глазами по сверкающему от чистоты жилищу, — а еще мы не успели закупить продуктов.
— Да ну, мам! Дома всегда чисто, — махнула рукой дочь. — Пойдем Тао, я покажу тебе свою комнату. Парень поклонился и, чувствуя себя крайне неловко, поплелся за подругой.
— Почему они не сомневались в том, что мы просто друзья? — Тао следовал за брюнеткой и рассматривал интерьер дома. Светлые оттенки и вышедшая из тренда, но такая привычная мебель радовали глаз. Дом украшали комнатные цветы и оформленные в раму картины юной художницы Тан Чунтао.
— Ну-у, — протянула девочка поднимаясь по лестнице, — я в основном с парнями дружу. Наверное они привыкли к этому, — проведя тонкими пальцами по волосам, Чунтао свернула налево и зашла в первую дверь. — Это моя комната!
— Уютно, — юноша присел на кресло за компьютерным столом недалеко от входа и поставил на пол дорожные сумки. — Слушай, ты не собираешься маме помочь?
— Сейчас, — уже капаясь в поставленной на пол сумке. — Возьму диплом и переоденусь. Чунтао вытянула лист бумаги, подошла к длинному деревянному шкафу напротив двуспальной кровати, взяла с собой сменную одежду. — Я пошла, а ты спускайся вниз, когда переоденешься и отдохнешь после дороги. — Брюнетка подмигнула и закрыла за собой дверь.
На самом деле она была в недоумении. Почему мама так отреагировала? Где её гонор и колкие словечки? Неужели с возрастом родители становятся добрее? Или дело в болезни? Чунтао с трудом сдерживала слезы. Хотелось рыдать и хохотать во весь голос. Тан не знала, как ей быть! Столько потраченных нервов, а в окончании раскрытые объятия и искренняя улыбка. Так бывает? Девочка быстро переоделась в ванной. «Нужно бы извиниться». Спустившись вниз, миновала светлый холл заставленный несколькими деревьями и светлым диваном напротив телевизора. Зайдя на кухню справа, дочь ощутила дурманящий запах маминой еды. «Нет ничего вкуснее» — улыбнулась Чунтао.
— Мам, давай я помогу тебе, — засучив рукава трикотажной водолазки. — А где папа?
— Ушел за продуктами, — не отвлекаясь от резки овощей, — Я рада, что ты приехала.
— Прости меня, мам, я такая глупая, — Чун опустила глаза на цветочную скатерть. — Я очень тебя люблю…
— Я знаю, — кивнула женщина и отвернулась к плите. Её шмыганье выдало нахлынувшие слезы, а проницательная дочь все сразу же поняла, но подходить не стала. Маме всегда так легче. Сильные эмоции и переживания ей сейчас ни к чему.
