Катя вышла на улицу, потирая локоть, который больно сжал Семен Виталич — улица, слава Богу, была знакомая. К высокому бетонному забору стоял, прислонившись, светловолосый парень, лицо которого показалось ей знакомым. Он окинул ее взглядом и вдруг встрепенулся, открыл рот и бросился к ней.
— Ты из «Страны вкуса»? Выбралась? Как ты догадалась?!
Они сидели в маленькой кофейне, где Катя сняла оранжевую жилетку и с отвращением сорвала с шеи бейдж.
— Как ты понял про очки?
Сергей отпил капуччино, слизал пенку с верхней губы.
— Сборщик у нас один работал, Ромка. Вообще безбашенный, одержим был идеей разорвать договор. У него идея возникла, что в архиве есть ответы на все вопросы, ну типа архив — туда же вся инфа стекается. В архив нельзя было, он с красной табличкой, но он все-таки рискнул. Однажды он Ромка туда сунулся, хоть и я, и Денис его предупреждали, что ничем хорошим это не кончится… Ну и иду я как то, смотрю — ребята из зачистки волокут что-то на носилках под простынкой с кровавым разводами. Они замешкались на узком повороте, а у Ромки рука из-под простынки выпала с зажатым клочком бумаги. Я и тиснул незаметно. А там как раз этот рецепт на очки… Ну и я подумал, что не стал бы Ромка так биться за эту бумажку, если б она ничего не значила. Заказал очки, а дальше ты знаешь… Сама видела.
Сергей взъерошил волосы и подергал прядь.
— Я тут уже третий месяц около этого «Унипласта» ошиваюсь. Первый раз просто выкинули с территории, второй раз я-таки в здание проник, но там меня начальник охраны принял… Полиции меня сдал. Эта конторка кроме производства всякой пластиковой фигни заказы оборонки выполняет. У них тут охрана… — Сергей покачал головой. — Не знаю я, как туда проникнуть! И даже не уверен, что очки помогут найти дверь обратно.
— Так вот почему ты никому не сказал… Денис считает, что ты просто эгоист, который бросил ребят.
— Я туда попаду, в этот Унипласт! — упрямо выставил лоб вперед Сергей. — А нас теперь двое, если кто-то будет отвлекать, может… Короче, надо подумать.
Катя задумчиво побарабанила пальцами по пластиковой столешнице.
— Слушай, а если…
Настя вдруг оборвала рассказ, полистала тетрадь:
— Егор, а это все.
— Как все?!
Я сунулся в тетрадь, и Настя перевернула лист. Дальше шли строчки густо заштрихованного текста, какие-то отдельные несвязные слова, вклеенные сушеные листы клевера и вырванные клочки из газет. Пара страниц были сплошь покрыты рисунками разномастных кругов, выписанных черной ручкой. Круги наслаивались друг на друга, образуя крошечные водовороты.
— Кажется, тут на дядюшку напало обострение, — хмыкнула Настя.
— Нууу, блииин… — разочарованно протянул я. — Интересно, спасли они тех ребят или нет. Может, дальше есть продолжение?
— Нет, там идет следующий рассказ.
Генка поставил камеру на стопку книг, открыл лоточек и засунул vhs кассету. Старик в клетчатой рубашке, которая казалась ему нарядной, приосанился в кресле.
— Ну чего? Снимает уже?
— Да вроде… Щас…
Генка заглянул в объектив, довольно кивнул, и в этот момент дверь комнаты приоткрылась, сунулась нарядная женщина в блестящей люрексом кофточке. Взбитые залаченные пергидрольные волосы ее даже не шелохнулись.
— Гена, ты скоро? Там тосты начали говорить, иди поздравь отца.
— Да ну, мам. Мы тут с дедушкой… Принеси торт, когда вынесут, ладно?
Женщина хмыкнула, бросив холодный взгляд на свекра, и захлопнула дверь. Отца мужа она откровенно недолюбливала, хотя именно остатки его связей помогли им остаться на плаву в том хаосе, в каком оказалась страна после развала Союза.
— Все, дед, давай. Только подробно, с самого начала, как договаривались.
Старик покрутил головой с коротким ежиком седых волос, налил себе водки из графинчика, выпил одним швырком. И начал тем тоном, которым обычно говорят, когда затевают длинный обстоятельный рассказ.
— Гагарин-то в 61-м полетел, а я в писят девятом уже служил в Испытательном институте авиационной медицины. Госпиталь при нем был, там летчиков проверяли до и после полетов. Привезли нам тогда десять человек ребят, задача была протестировать их на максимальные перегрузки, прямо на пределе которые. Обычным врачам особо детали не раскрывали, ну а я-то зав отделением был, и знал, что парней готовят к полету в космос.