— Что я только не пробовал. И с поезда сигал, вот как ты, глаз вон… — Андрей потыкал в шрам на лице. — И даже вот такую штуку хотел провернуть: мы можем прийти только к близким людям, а узнать путь можем только лично. Но ведь у моего помершего деда не только я близкий родственник, а и мать моя или брат. Позвонил я брату, рассказал вот это все, просил его пойти к знающему человеку и узнать путь к деду, а потом сесть на поезд. Вдвоем с ним мы смогли бы по пройти по пути — он у нас общий. Но брат обматерил меня только из-за того то что я семью бросил. Жена надула им в уши, что я в каком-то порту сошел, забухал и бабу себе нашел. Ну, вот он и подумал, что я до белой горячки допился. Я и матери звонил… Никакого толку!
Даша раскрыла рот, как галка и встрепенулась:
— Об этом способе я не подумала… Если я позвоню маме..!
— То она решит, что ты на чем-то торчишь.
— Я пришлю ей фото!
— Которое не сможешь сделать, на фото эта вся срань не отображается. И даже если твоя мать все-таки поверит тебе, найдет ведунью и сядет на поезд, то пройдет несколько дней, а то и недель. На сколько ты постареешь за это время?
Андрей махнул рукой и затянулся Дашиным вейпом.
— Я вот чего сказать-то хочу… Мне уже плевать на все, помирать скоро. Одно, что меня гложет — сын у меня там остался, четырнадцать лет ему… Не попрощался я с ним толком.
— Хотите позвонить ему с моего телефона? — догадалась Даша.
— Нет, что ты! Разве он поверит в это все? — он обвел руками вагон. — Я помогу тебе выбраться, а ты отнесешь моему сыну письмо.
— Выбраться? Как это?! — подпрыгнула на сиденье Даша.
— Стану мертвецом. Конечно, я не близкий тебе человек, не родственник, но того, что ты меня знаешь, должно быть достаточно. Ты выкинешь мое тело на станции, а там уже Мертвый Лог меня приберет. А дорогу я тебе скажу — я ведь сам ее выберу, и не нужны никакие экстрасенсы, ведьмы и гадалки. Поезд ходит кругами, через пару дней ты вернешься на нужную станцию и сойдешь.
— Вы совершите… само… — Даша не договорила, горло ее сжалось.
— Ну да, — обыденным тоном произнес Андрей, будто они обсуждали, на какое кино сходить.
— Я не… Не знаю. Принять такую жертву…
— Да какая жертва! Посмотри на меня! Даже если б я прямо сейчас вернулся туда, в нормальный мир, сколько б я еще прожил? Ну, год, два, мож быть. Я тут у себя на боку шишку какую-то нащупал, болит, зараза. Рак, может быть. А может, и нет, все равно. Мне уже ничего не светит. А ты молодая девчонка.
— А как… Как вы это сделаете?
— Несложно. Там в тамбуре дверца на стене есть, за ней электрика всякая, и провод висит, искрит. Возьмусь за него, да и …
— О боже… — Даша сжала кулачки на коленях.
— Можем, конечно, подождать, пока я сам помру, недолго уж осталось, я чувствую. Но ты не забывай, и твоя молодость быстро уходит.
— Соглашайся, — прозвучал голос Анны Мироновны за ее спиной. — Я помогу столкнуть тело.
Даша приподнялась на сиденье и порывисто обняла старика, не обращая внимания на невероятную вонь.
Паренька она подкараулила около школы. Белобрысый пацан выслушал ее сбивчивую путаную речь и с опаской взял листок из блокнота, где Андрей описал путь к нему. Даша думала, что он посмеется над ней и выбросит листок, но мальчишка взглянул на письмо, в конце которого старик нарисовал кривого зайца, и вдруг расплакался.
— Это точно папа писал! Папа рисовал мне этого зайца, когда я совсем мелкий был! Вы видели его? Видели папу? Мама сказала, что он бросил нас из-за тетки какой-то… Но я не верю! Он бы никогда так просто не уехал!
— Он тебя не бросал. Сделай так, как написано здесь… И ты увидишь отца.
Даша повернулась и зашагала прочь, не оборачиваясь. В кармане она сжимала то, что дал ей Андрей, вещь, которую она вынесла из мертвого Лога. И сейчас самое важное дело — встретиться с Марком.
Настя отложила тетрадку:
— Ничего себе… Я думала, тут бред собачий, но история вполне связная. Как тебе, достаточно мистичненько?
— По-моему, круто. Но мне бомжа жалко. Крутой он дядька, себя не пожалел, чтобы чужую девку спасти.
— Да уж… А Марк конечно козел…
Я взял тетрадь, пробежался по последним строчкам:
— Жалко, дядя Володя не написал, что такого Андрей дал Даше, как она мстить собралась…
— Ну что, будем читать дальше?
Я положил подбородок на поднятые холмом колени:
— Спрашиваешь. Конечно!
Борис Львович с утра пребывал в необычайном волнении и приподнятом состоянии духа. Выпив кофе, он надел костюм, хоть никуда и не собирался, и даже побрызгал щетинистую шею хорошей туалетной водой. Он ждал ценный груз, целых два месяца ждал, пока драгоценная посылка наконец прибудет. И сейчас изнывал от сладостного предвкушения и даже некоего страха — а вдруг покупка будет не такой, какой он ее себе представлял?
Курьер прибыл ровно в одиннадцать, как и было оговорено в памятке к его заказу. Крупный мускулистый чернявый парень, задыхаясь, протянул ему для росписи накладную:
— Трындец, еле допер. Чего у вас в этом ящике, кирпичи что ли?! Сколько ни вожу из этой конторы, хоть бы один сказал, что в ящике! Запаковано еще так, как будто там урана сто кило!