— Пока, Тоби, — сказал я. — Мне следовало бы выстрелить тебе в живот только ради Дона, но...
Я увидел, как глаза Ренады расширились в тот самый момент, когда я услышал щелчок.
Я упал плашмя и перекатился за кресло Мэллона и в то место, где я только что стоял, ударил сгусток синего пламени. Я вскинул пистолет и выстрелил в персиковую обивку в дюйме от уха Тоби.
— Следующая пригвоздит тебя к стулу! — крикнул я. — Отзови их! — На мгновение воцарилась мертвая тишина. Тоби застыл как вкопанный. Я не мог разглядеть, кто стрелял. Затем я услышал стон. Ренада.
— Оставь девушку в покое, или я убью его, — крикнул я.
Тоби сидел неподвижно, его глаза были устремлены на меня.
— Ты не можешь убить меня, Джексон! Я - единственное, что сохраняет тебе жизнь.
— Ты тоже не можешь убить меня, Тоби. Тебе нужно мое волшебное прикосновение, помнишь? Может, лучше дашь мне охранную грамоту, чтобы я смог выбраться отсюда. Я сниму заморозку с твоего Боло после того, как разберусь со своими делами.
Тоби облизнул губы. Я снова услышал голос Ренады. Она старалась не стонать но все равно стонала.
— Ты попытался, Джексон. Не получилось, — процедил Тоби сквозь стиснутые зубы. — Брось свой пистолет и встань. Я не убью тебя ты же знаешь. Делай, что тебе говорят, и может ты доживешь до глубокой старости и девочка тоже.
Затем она закричала - бессмысленный вопль чистой агонии.
— Поторопись, дурак, пока они не оторвали ей руку, — проскрежетал Мэллон. — Или застрелят. Тебе придется двадцать четыре часа наблюдать, как она лежит под ножом. Потом настанет твоя очередь.
Я выстрелил снова, на этот раз ближе. Мэллон дернул головой и выругался.
— Если они ее снова тронут, ты получишь, Тоби, — сказал я. — Отправь ее сюда. Живо!
— Отпусти ее! — прорычал Мэллон. Ренада, спотыкаясь, появилась в поле моего зрения, обошла кресло и внезапно рухнула на ковер рядом со мной.
— Встань, Тоби, — приказал я. Он медленно поднялся. Теперь на его лице блестел пот. — Встань сюда. — Он двигался как лунатик. Я поднялся на ноги. В другом конце комнаты, у маленькой открытой двери, стояли двое мужчин. Раздвижная панель. Оба держали наготове силовые винтовки, но целились в сторону от Барона.
— Бросьте их! — крикнул я. Они посмотрели на меня, затем опустили оружие и отбросили его в сторону.
Я открыл рот, чтобы сказать Мэллону двигаться вперед, но язык у меня словно отнялся. Внезапно комната наполнилась дымом. Мэллон колыхался передо мной, как мираж. Я хотел сказать ему, чтобы он стоял спокойно, но с моим заплетающимся языком это было слишком сложно. Я поднял пистолет, но он как-то выпал из руки, на пол медленно, как лист а потом я тоже поплыл по волнам, которые разбивались о темное море…
— Думаешь ты первый идиот, который решил, что может убить меня? — Мэллон презрительно скривил губы. — Эта комната оборудована десятью разными способами.
Я покачал головой, пытаясь не обращать внимания на мелькание перед глазами и тошноту во всем теле.
— Нет, я думаю, что многие люди хотели бы пошутить над тобой, Тоби. Однажды у кого-нибудь это получится.
— Поставь его на ноги, — рявкнул Мэллон. Сильные руки схватили меня за плечи и стащили с койки. Я пошевелил ногами, но они были как вчерашний сельдерей, я прислонился к кому-то, кто пах .
— Ты выглядишь сонным, — сказал Мэллон. — Посмотрим, сможем ли мы тебя разбудить.
— Я должен сохранить тебе жизнь на данный момент, — сказал Мэллон. — Но ты не получишь от этого большого удовольствия.
Я часто заморгал. В комнате было темно. У одного из моих укротителей вокруг рта была борода кольцом я это очень хорошо видел. Мэллон стоял передо мной, уперев руки в бока. Я попытался пнуть его, просто ради забавы. У меня ничего не вышло, казалось, что на мою ногу надета свинцовая колодка. Небритый мужчина ударил меня по губам, и Тоби захихикал.
— Развлекайся, Дангер, — сказал он, — но мне он нужен живым и на ногах для ночной работы. Выведи его погулять на свежем воздухе. Доложишь мне в Павильон Тролля через час. — Он повернулся к кому-то и отдал распоряжения насчет освещения и огневых точек, и я услышал, как упомянули имя Ренады.
Затем он ушел, а меня протащили через дверь и дальше по коридору.
Упражнение помогло. По прошествии часа я чувствовал себя слабым, но нормальным, если не считать головной боли и ощущения, . Тоби накормил меня вкусной едой. Может быть, еще до конца ночи он пожалеет о своей ошибке...
Где-то в темноте послышался шум мотора, затем он перешел в ровный гул.
— Пора, — сказал тот, что с усами. Голос у него был как у мягкого сыра, под стать запаху. И
— Не сломай ее, — проворчал я. — Она принадлежит Барону, помнишь?
