Вынырнув из-за скрывшегося во мраке грузовика, она как ни в чем не бывало шлепала по шоссе, ставшему одной гигантской лужей. Будто Артур и не обгонял ее десять минут назад. Уверенно шла. Неотвратимо.
Принято считать, что, впервые столкнувшись с чем-то аномальным, человек реагирует отрицанием. Когда вокруг реальный мир, в комнате балаболит телевизор, за окном шумят машины, а этажом выше скандалят молодые соседи, трудно поверить в существование чего-то потустороннего. Но ночью, в одиночестве, вдалеке от безопасных огней цивилизации, люди верят сразу и безоговорочно.
Артур поверил сразу.
А еще моментально понял – она ищет его. Как в песне, ищет среди дождя… зачем? Вот в этот момент в мозгу начинали панически скакать образы, окрашенные в тревожный багровый цвет. Разум отказывался думать о том, что может произойти, когда пугающая фигура в плаще настигнет Артура вдалеке от людских глаз.
Как правильно назвать преследовательницу, Артур пока не понимал. Но твердо знал, чувствовал на уровне подсознания, что встречаться с ней не стоит. Не сулит ему ничего хорошего такая встреча.
«Опель» вновь как магнитом потянуло к обочине. Пришлось на время полностью сосредоточиться на дороге. А когда, выровняв машину, Артур взглянул в боковое зеркало, то почувствовал, что сходит с ума. Шоссе оказалось пустым. Мокрая, блестящая и абсолютно безлюдная дорога, ограниченная по сторонам непроглядным еловым лесом. Габаритные огни КамАЗа давным-давно скрылись в ночи, а жуткая фигура… тоже скрылась, сожранная расстоянием, или ее не было вовсе? Нестерпимо хотелось обернуться или остановить машину и как следует потереть лицо ладонями, отгоняя морок, но Артур боялся выпускать руль из рук. Останавливаться боялся еще больше.
По радио Павел Смеян закончил жаловаться на плохую погоду, конец песни потонул в раскатах грома. Анастас Львов привычно зачитывал эсэмэс-сообщения, отпускал плоские шуточки, особо удачные сопровождая звуками студийных аплодисментов. Только теперь Артуру не казалось, что это заготовленный звуковой эффект. Не просто заранее записанные хлопки и свист слышал он, а настоящие эмоции настоящих живых людей, сидящих в настоящей студии.
Или не людей…
Или не живых…
От последней мысли Артур оцепенел. Не осталось в мире иных звуков, кроме сухих шлепков мертвых ладоней друг о друга, кроме шуршания мумифицированной плоти. Даже неугомонный дождь испуганно притих. Воображение, ранее нарисовавшее павильон радиостанции, мгновенно населило его ожившими трупами. Раздутые утопленники, почерневшие висельники с вывалившимися языками, самоубийцы, красующиеся новенькими разрезами на запястьях, и даже разложившиеся едва ли не до скелета мертвецы – все они яростно аплодировали остротам высокого субъекта в оранжевом пиджаке и тесных джинсах. Свистом и хриплым рычанием поддерживали шоумена, чье лицо Ганин все никак не мог представить.
– …довольно расплывчатый привет, который звучит следующим образом: «Артурчику на красном „опеле“: мы обязательно встретимся!» Тут бы очень в кассу легла песня Дельфина, которая прямо с этой строчки и начинается, но поскольку сегодня я хоть и музыкальный, но все же синоптик, песни у нас будут исключительно погодные. Или, точнее сказать, непогодные. Еще одна «Непогода» на радио «Нежить»! На этот раз в исполнении группы «Тараканы».
Бодрые панк-рок-риффы уже мчали песню в эфир, а Львов все еще говорил.
– А я хочу еще раз напомнить Артуру, что кое-кто до сих пор ищет его. Ищет среди дождя, дорогие друзья, вот так-то!
Звукорежиссер начал плавно выводить музыку на нужный уровень. Но до того, как эфир заполнился хриплым голосом Сида, Артуру показалось, что он услышал окончание монолога Анастаса Львова.
– … и найдет, будь уверен, и выгрызет твои внутренности…
Сказано было без угрозы, без дешевого театрального смеха, но так, что Ганина проняло до самых печенок. Сразу стало понятно: действительно – найдет. Со всеми последствиями. Мелко задрожали руки, а затылок съежился, словно его обдало холодным воздухом.
– … Кто-то ищет тебя-я-ааа, среди-и-иии дождя!
