87. Эллины не переставали производить опустошение; поэтому на двадцатый день осады Тимегенид обратился к фиванцам со следующими словами: «Фиванские граждане! Так как эллины решили не оставлять осады до тех пор, пока они не возьмут Фив или пока вы не выдадите им нас, то Беотийская земля не должна более терпеть из‑за нас. Поэтому, если они требуют нашей выдачи только для предлога, добиваясь на самом деле денег, дадим им денег из государственной казны, – ведь действовали заодно с мидянами мы не одни, а вместе с государством; если же они в самом деле осаждают город потому, что желают получить нас, то мы выступим сами для ответа перед ними». Фиванцы нашли, что Тимегенид говорит верно и благовременно, и тотчас через глашатая дали знать Павсанию, что фиванцы решились выдать требуемых граждан.
88. Когда обе стороны согласились на этом, Аттагин тайком бежал из города; но с детей Аттагина, приведенных к Павсанию, сей последний сложил пеню, заметив, что дети вовсе не виновны в сочувствии мидянам. Что касается остальных граждан, которых выдали фиванцы, то они рассчитывали, что будут допущены к ответу, и были уверены, что с помощью денег избегнут обвинения. Получив их в свои руки и подозревая такой план их, Павсаний отпустил все войско союзников, а фиванцев велел отвести в Коринф и казнить. Вот что произошло при Платеях и Фивах.
89. Между тем сын Фарнака Артабаз, убежав от Платей, был уже далеко. Фессалийцы, когда он прибыл к ним, пригласили его к себе на угощение и расспрашивали об остальном войске, ничего не зная о случившемся подле Платей. Артабаз сознавал, что если решится открыть всю правду о происшедших сражениях, то рискует погибнуть сам и погубить свое войско; он полагал, что любой фессалиец нападет на него, если случившееся станет им известно. В силу такого соображения Артабаз ничего не открывал и фокийцам, а фессалийцам сказал следующее: «Как видите, граждане Фессалии, я тороплюсь, чтобы как можно скорее прибыть во Фракию, и спешу потому, что послан по делу из нашего стана. Сам Мардоний с войском своим идет вслед за мной, и вы должны поджидать его. Примите его радушно и окажите ему услуги; никогда не будете каяться, если так поступите». После такого обращения Артабаз поспешно отправился дальше с войском через Фессалию и Македонию прямым путем во Фракию, как человек действительно торопившийся и шедший напрямик по суше. Он прибыл наконец в Византий, потеряв много людей из своего войска: частью они были изрублены фракийцами, частью изнемогали от голода и усталости. Из Византия Артабаз переправился на судах. Так возвратился он в Азию.
90. Случилось так, что в один день с поражением при Платеях было поражение и при Микале в Ионии, а именно: когда эллины, прибывшие на кораблях с лакедемонянином Левтихидом во главе, стояли спокойно подле Делоса, явились к ним вестники с Самоса: Лампон, сын Фрасикла, Афенагор, сын Архестратида, и Гегесистрат, сын Аристагора. Они отправлены были втайне от персов и тирана Феоместора, сына Андродаманта, которого персы поставили владыкой Самоса. Когда они явились к вождям, Гегесистрат говорил долго, обсуждая со всех сторон, что если только ионяне увидят эллинов, то отложатся от персов, и что варвары при виде их не устоят на месте; если же сии последние остались, то эллины обретут такую добычу, какая в другой раз им не достанется. Именем общих богов он умолял их и увещевал спасти эллинов от рабства и отразить варвара; для них легко это, сказал Гегесистрат, ибо корабли варваров имеют плохой ход и не способны выдержать борьбу с эллинскими судами. Если эллины подозревают послов в том, как бы они не подстрекали их из коварства, то послы согласны, чтобы их самих отвели на эллинские корабли в качестве заложников.
91. Так как самосский гость говорил настойчиво, то Левтихид задал ему вопрос – потому ли, что желал получить предзнаменование, или случайно, по соизволению божества: «Как твое имя, гость из Самоса?» «Гегесистрат», – отвечал тот. На этом и Левтихид оборвал речь Гегесистрата, который собирался говорить еще кое‑что, и сказал: «Я принимаю это как счастливое предзнаменование. Однако, прежде чем отплыть, ты вместе со своими товарищами дай нам доказательство того, что самосцы действительно будут нашими усердными союзниками». За словом тотчас последовало дело.
92. Действительно, самосцы дали клятвенное уверение в союзе их с эллинами, а затем отплыли обратно; только Гегесистрату Левтихид предложил плыть вместе с эллинами, потому что принимал его имя за предзнаменование. Этот день эллины прождали, а на следующий получили благоприятные жертвенные знамения. Гадателем у них был Деифон, сын Евения из Аполлонии, что лежит в Ионийском заливе.
