93. С отцом его Евением случилось такое происшествие. Есть в этой Аполлонии священные овцы Солнца. Днем они пасутся подле реки, вытекающей из горы Лакмон, проходящей через область Аполлонии и изливающейся в море подле гавани Орик; по ночам овец стерегут выбираемые из среды граждан богатейшие и знатнейшие люди, причем каждый стережет по году, ибо жители Аполлонии, согласно какому‑то изречению оракула, сильно дорожат овцами Солнца. Ночуют они в пещере вдали от города. Некогда этот самый Евений был выбран стеречь овец. Однажды на карауле он заснул, а волки вошли в пещеру и зарезали около шестидесяти овец. Он заметил это, но хранил молчание и не говорил никому, решив купить других овец и подменить ими погибших. Однако случившееся не укрылось от жителей Аполлонии. Когда они узнали это, то привлекли Евения к суду и приговорили его, как проспавшего караул, к лишению зрения. Но вскоре по ослеплении Евения овцы более не ягнились, а равно и земля не приносила плодов. В Додоне и Дельфах, когда жители спрашивали о причине постигшего их бедствия, даны были им изречения оракулов, что страж священных овец Евений лишен зрения несправедливо, ибо божества сами наслали волков, и что они не перестанут мстить аполлонийцам до тех пор, пока те не дадут Евению удовлетворения за содеянное, такого, какое он сам выберет и найдет для себя достаточным. А по исполнении этого сами божества наделят Евения даром, за обладание которым многие люди будут считать его блаженным.
94. Таковы были изречения оракулов аполлонийцам; но они держали их в тайне и поручили привести их в исполнение некоторым из граждан. Эти последние исполнили изречения следующим образом: когда Евений сидел на рынке, они подошли к нему, сели подле и, говоря с ним о разных других предметах, дошли наконец до выражения участия к его бедствию. Так исподволь приблизились они к вопросу о том, какое удовлетворение он выбрал бы для себя, если бы аполлонийцы пожелали и пообещали удовлетворить его за содеянное. Евений ничего не слышал об оракуле и сделал такой выбор: если дадут ему поле, причем назвал по именам граждан, которые, как он знал, владели наилучшими в Аполлонии участками, и сверх этого дом, который казался ему самым лучшим из домов в городе, – он сказал, что если получит это, то впредь перестанет гневаться и сочтет удовлетворение достаточным для себя. Так говорил Евений, а беседовавшие с ним граждане подхватили его речь и сказали: «Такое удовлетворение, Евений, согласно полученным изречениям оракулов, дадут тебе аполлонийцы за ослепление». Засим Евений узнал все, как было, и негодовал, так как был обманут; а аполлонийцы купили у владельцев участки земли и отдали Евению то, что он выбрал для себя сам. Тотчас после этого он преисполнен был дара прорицания, благодаря чему и стал знаменит.
95. Сыном этого‑то Евения и был Деифон, который прибыл с коринфянами и производил гадания для эллинского войска. Однако я слышал также, что Деифон не был сыном Евения, что он только присвоил себе его имя и всюду в Элладе брал на себя гадания.
96. После того как жертвы дали благоприятные знамения, эллины направили корабли свои от Делоса к Самосу; а когда находились близ Калам в Самосской области, стали на якоре у святилища Геры и там готовились к морской битве. Персы услыхали о прибытии их и также отплыли в море к материку на оставшихся еще кораблях; финикийские корабли они отпустили. Дело в том, что на совещании персы порешили было не давать сражения на море, так как более не считали себя равносильными эллинам. К материку они поплыли с той целью, чтобы находиться там под защитой своего же сухопутного войска в Микале, которое по распоряжению Ксеркса осталось позади всего полчища для охраны Ионии. Численность войска была шестьдесят тысяч человек, а во главе его стоял Тигран, выдававшийся среди персов красотой и ростом. Под защиту этого‑то войска и решили укрыться начальники флота, вытащить корабли на сушу и окружить себя валом, который служил бы оградой для кораблей и надежным убежищем для них самих. В силу такого решения персы и пустились в море.
97. Миновав святилище Владычиц, что на Микале, и прибыв в область Гесона и Сколопоента, где стоит святилище Деметры Элевсинской (сооружено оно сыном Пасикла Филистом в то время, когда вместе с Кодровым сыном Нелеем он отправился основывать Милет), персы вытащили на сушу корабли. Затем варвары окружили себя оградой из камней и дерева, для чего вырубили домашние деревья, а кругом ограды вбили в землю колья, и приготовились к положению осаждаемых и победителей, ибо среди приготовлений они принимали в соображение и то и другое.
