Время написания «Четырех книг историй» определяется исходя из некоторых указаний автора, а также из различия в оттенках чернил. Опираясь на текст сочинения Рихера, можно установить следующие временные рамки: в прологе Рихер пишет о Герберте, как об архиепископе Реймсском, а значит, работа над сочинением была начата не ранее июня 991 г., когда Герберт был посвящен в архиепископы, а предпоследняя запись «Анналов» сообщает, что Герберт получил архиепископство Равеннское, что произошло а августе 998 г. Однако мы уже говорили, что к рукописи Рихера подшит лист с текстами двух писем Герберта, одно из которых он определенно написал уже будучи папой Римским, то есть после апреля 999 г., притом до 23 января 1002 г., когда умер Оттон III, которому адресовано письмо.
Уже Пертц предположил, что разница в цвете чернил может позволить более точно определить время написания сочинения и даже выделить отдельные этапы работы над ним. Исходя из того, что более светлыми чернилами выполнены не только первая глава и 1-78-я главы книги второй, но и заметки за 995 и 996 гг., он сделал вывод, что в 996 г. автор прервал работу и, возможно занялся редакцией уже написанного, используя более темные чернила. Этими же чернилами он продолжил писать сочинение. В целом Пертц полагает, что первая часть работы была проделана в 995-996 гг., а остальная — в 996-998 гг. после перерыва[701]. Не все полностью согласны с такой датировкой: Ф.Лот, например, предпочитает более широкие временные рамки написания сочинения (июнь 991-август 998)[702], Р.Латуш относит второй период работы к 997-998 гг.[703], а А.Эберт же вообще считает, что работа была в основном закончена в 995 г., в последующие же годы автор только редактировал свой труд[704]. Что касается возможного перерыва в работе, то существует версия, связывающая его с уже упомянутым возможным отъездом Рихера в Италию. И все же нам хотелось бы отметить, что если бы Рихер вынужден был сделать перерыв в работе, хотя бы в связи с отъездом в Италию, он, скорее всего, довел бы изложение до логического конца. Однако глава 78 книги второй, написанная более светлыми чернилами, и следующая за ней, 79-я, начиная с которой автор пользуется чернилами более темными, тесно связаны между собой. Они обе входят в рассказ о соборе в Ингельхейме 948 г., охватывающий 69-81-ю главы, но их объединяет и более узкий сюжет: в 78-й главе говорится о том, как Сигебольд, клирик низложенного архиепископа Гуго, был уличен в попытке подлога, а 79-я глава начинается с сообщения о том, как его наказали, причем в изложении не заметно никакого сбоя. Так что нам кажется, что версия о перерыве 996 г. вызывает некоторые сомнения. В конце концов, Рихер мог написать все сочинение или до отъезда, или уже по приезде в Италию. И почему нельзя предположить, что у него просто оказались под рукой два сорта чернил?
Сочинение написано правильным латинским языком, хотя его чтение местами затруднено из-за последующей правки. Бросается в глаза увлечение автора античностью и античными авторами. «Четыре книги историй» начинаются с весьма архаичного описания мира и Галлии, которую он вслед за Цезарем делит на «Бельгику», «Кельтику» и «Аквитанию» (I, 2), а исторические лица у Рихера произносят речи, в которых иной раз заметны цитаты из произведений Саллюстия. Автор увлекается и античной терминологией: в его рассказах фигурируют центурионы (III, 69, 74), клиенты (I, 38) и даже гладиатор (в значении «палач», II, 8), войска он постоянно подразделяет на легионы и когорты, норманнов чаще называет «пиратами», своих соотечественников — «галлами», герцогство Лотарингское — «Бельгикой», а Рим — иногда просто «Городом» (II, 78; III, 43).
Для Рихера достаточно характерны повторы одних и тех же или схожих выражений. Например, он в похожих словах говорит о преданности Оттону II и Лотарю их вассалов: Оттон «завоевал такое расположение и любовь у своих людей, что они обещали сложить за него голову, какая бы опасность ему не угрожала» (III, 77), а Лотарь «пользовался у них такой благосклонностью и любовью, что они сулили, если он повторит поход, вновь пойти за ним, куда прикажет...» (III, 102). Король Гуго, разоряя владения Карла Лотарингского, «свирепствовал так, что не оставил даже хижины — убежища выжившей из ума старухи» (IV, 37), а Одон, граф Блуа и Шартра, вступив на земли своего противника Фулькона Нерра, «так свирепствовал там, что не оставил ни хижины, ни петуха» (IV, 79). Дословно он повторяет выражения «et hoc per biennium» (III, 94; IV, 79), «Maiora pollicens ас plura promittens» (II, 16; III, 11; IV, 46).
Хотя Рихер пишет прозой, было замечено, что дважды (IV, 29 и 47) он перешел на стихи. Кроме того, Рихер использует иногда и рифмованные словосочетания: уже процитированное выше «maiora pollicens ас plura promittens», а также «te imperantem et me militantem» (II, 51).
