Свежий ветер наполнял парус нашего «Красавца» бодро толкая его по водам озера в сторону берега Осенней Охоты. В этот приезд мы не ставили себе каких-либо важных целей или сверхзадач, так, только выполнение торговых договорённостей, сбор слухов и информации и, так сказать, общая «демонстрация флага».Поэтому состав был не велик. Я, Хатак, Соле, Ярик, Шныра, Амазонка и Крук как представитель або. Ну, и Зверь конечно, кудаж без него. Доплыли без приключений, даже как-то быстро. И вот уже видны чумы и яранги различных племен, стоящих на берегу. Хм, чумы и яранги? Я постоянно, про себя, называю жилища кроманьонцев то так, то эдак потому, что собственного специального названия сейчас эти «фигвамы» не имеют. Так, только некое общее понятие, что-то вроде – «дом, который носишь с собой». Я, честно говоря, и своё поселение как-то не удосужился специально назвать. Лагерь, да лагерь! Остальные так и вовсе думают, что это и есть истинное название места, в котором мы живём. Эх, надо бы было сразу изгальнуться по приколу каким-нибудь «Древнекаменск» или «Первобытогорск»! Но во времена первой землянки, посерьёзней проблемы были, а теперь уж и поздно, пусть так и остаётся – Лагерь. Да!
Стали на прежнем месте. Пришвартовались, разбили шатры, оборудовали место под костёр, в общем расположились. И ещё раз удивляюсь, времена дикие, первобытные, а понятие о «личном пространстве» племени тут чёткое. Ни кто не лезет подруку, не толпится, не нависает над душой, хотя всем интересно. И лишь после того как, например, тот же Хатак подаст некий вербальный «знак», в пространство занятое нашим племенем войдут гости, и опять же, спросив нашего разрешения. И то, только солидные и авторитетные люди. Таже молодёжь, жадно клубящаяся на границе «приличного расстояния» врядли посмеет сунуться к нам просто так. Но если за эту границу перешагнёт Соле, Ярик или Крук со Шнырой… всё! Они законная добыча молодёжи!
Так что, расположились не спеша, с комфортом. Вскоре Хатак пошел по знакомым, а меня посетил представитель круга шаманов и пригласил на вечерние посиделки. Чтож, схожу, посидим, покалякаем. Поменяю то что, обещал шаманам на то, что они мне обещали. Чуть ближе к вечеру, перед моими «грозными очами» появились три девчонки. Постоянно выталкивая друг друга вперёд и стараясь спрятаться друг за друга они перепинаясь громким шепотом «Ты! Нет, ты! Давай ты говори!» толкались локтями, пока мне это не надоело.
– Ну!?
Глядя на меня как кролики на удава и постоянно косясь на Соле и Ярика шуршащих возле костра, самая смелая собралась с духом и пискнула.
– Можно нам… э-э-э, мы…. Ну-у-у…. Дискотека!
Да чётко так выговорила, совсем без акцента, экая молодец. Я задумчиво пошевелил бровями.
– Нет, девочки, на дискотеку я сегодня с вами не пойду!
Бедные, после моих слов впали в полный ступор!
– Ну, дядя Пётр!!! – Соле своим укоризненным восклицанием развалила весь мой прикол. Усмехнувшись, я махнул рукой.
– Ладно, разрешаю! Но… Соле и Крука руками не трогать! Ярика и Шныру трогать дозволяю! Всё, идите! – Тех как ветром сдуло.
– Дядя Пётр! Я всем рассказываю, что ты самый добрый и самый хороший, а мне и так не верят, а ты…. – Соле с улыбкой покачала головой.
– Ну, уж и пошутить нельзя…. А вообще я – ужасный и злобный – и повысив голос, так чтобы меня могла услышать стайка молодёжи, стоящая неподалёку – и тот, кто меня разозлит, я превращу в лягушку! – И приставив ладонь ко рту выкрикнул погромче – В лягушку!!! Безобразную жабу!!!
– Ну дядя Пётр!!!
– Эхе-хе-хе-хе!!!!
Сходил на большой бредлам шаманов продуктивно. Помимо общего растекания мыслию по древу о таинственных шаманских делах узнал последние новости. В основном, как и кто, пережил засуху. Все, прошли через катаклизм с теми или иными проблемами. Некоторые племена пострадали сильней, кто-то меньше, а кто-то, как например племя шамана Сверкающей Раковины, так и вовсе без потерь. Вот что значит сидеть у большой воды. Кстати, Сверкающая раковина на собрании отсутствовал. Говорят, сказался больным, но все знали, что он сильно на меня обиделся и затаил злобу даже не столько за то, что я обломал, в прошлом году, его планы, а за то, что я наградил его крикухой – «Ракушка». Прилипла она к нему. Очень он на меня зол. Ещё бы, был пафосной и эксклюзивной Сверкающей Раковиной, из земель дальних, а стал обычной Ракушкой, которых на берегу озера вагон под ногами валяется.
