Что касается городов, особенно столицы, то там процесс феодализации имел существенные особенности. Город все более становился средоточием объединенных в корпорации свободных ремесленников, которые частично сами участвовали в производстве, а иногда использовали рабов и нанимаемых на короткий срок мистиев. Ремесленники были объектом правительственной эксплуатации через налоги. И самый процесс производства, и цены на изделия строго регламентировались (Книга эпарха. XV, 2; XVIII, 1, 4). Тем не менее ремесленники и торговцы имели значительные преимущества перед крестьянами: за корпорациями признавалось монопольное право на производство с целью продажи, они получали привилегии при торговле с иностранцами, участвовали в торжественных церемониях двора. Объединенные в корпорации горожане имели — в ущерб сельским жителям — немалые льготы при централизованном властями ценообразовании на продаваемые в городе продукты и скот. Что касается ремесленных низов, то они находились в фактической зависимости от наиболее крупных корпораций. Масса мистиев, строительных рабочих, грузчиков, матросов, обозников — все эти трудящиеся представляли собой необеспеченное, живущее случайным заработком большинство городского населения. Кроме того, агиографические источники постоянно упоминают о множестве нищих, толпящихся у храмов, о бежавших из деревень и ищущих работы бедняках и деклассированных элементах. Таким образом, привилегированной городской верхушке, на которую опирался император, противостояла озлобленная безысходной бедностью масса горожан, готовая примкнуть к любому движению против аристократии и властей, но являвшаяся в то же время значительной силой, которую могли использовать церковь и отдельные представители оппозиционной знати. Когда эти низы трудящихся города подчинялись диктату знати и самого императора, Лев Диакон называет их «народом», когда же они шли против господствующих слоев общества, то писатель именует их «чернью» (VI, 1).
Говоря о политическом влиянии столичного населения — о ремесленниках, торговцах, к которым присоединялся и плебс, — Лев Диакон вовсе не склонен преуменьшать их роль в развитии событий; нередко он даже придавал ей значение решающего фактора. Однако Лев видел в народе только деструктивную силу в руках вождей, подчинявших толпу своей воле. Тем не менее вопрос об отношении народа к императору постоянно интересовал Льва Диакона в его труде, и это понятно — в X в. проблемы демагогии (в исконном понимании слова) занимали умы и практиков, и теоретиков.
В Константинополе существовали и правительственные мастерские, обслуживаемые пленными и рабами, которые в случае волнений могли выступать под руководством своих распорядителей (IX, 4). Столица была привилегированным центром среди других городов. Иногородние купцы не могли (так же, как и иностранные) пребывать в Константинополе более 3 месяцев (Книга эпарха. XX, 2). Международная торговля велась через Константинополь; экономика провинциальных городов также оживлялась в IX в. после значительного упадка в «темные века» (VII-VIII вв.). Но отношение провинциальных центров к столице было неустойчивым: во время восстаний против центральное власти население этих городов обычно переходило в лагерь мятежников. Константинополь был, безусловно, центром власти, центром восточной церкви, центром образованности, торговли и ремесла, центром, который впитывал в себя вес достижения страны, материальные и духовные, но одновременно он обладал самыми действенными средствами распространения этик социально-культурных ценностей по провинциям и даже за границу. По словам Г. Хунгера (1965), «Константинополь — новый Центр», центр новых отношений, складывавшихся в раннем средневековое.
Но и этот центр имел, в свою очередь, центр — императорский двор, где находился император с его окружением и богатствами, собранными налоговым ведомством. Современникам казалось, что все зависело от личности императора, власть которого юридически была неограниченной. Именно такой изображает ее Лев Диакон.
Не получивший никакого юридического образования. Лев мало интересовался законодательной деятельностью василевсов. Поскольку все зависело от императора, постольку на первый план автор выдвигает вопрос о достоинствах его личности как правителя государства.
