Огромное внимание уделяется в сочинении также личности патриарха — главы имперской церкви, занимавшего второе место в имперской иерархии после светского повелителя. Учитывались такие его добродетели, как святость, образованность, рвение к соблюдению церковных обрядов и канонических правил и отношения с императором. Все представлялось весьма важным. Третья сила — синклит — находилась отнюдь не на первом плане, но его роль в кризисных явлениях признавалась тем не менее существенной (II, 12). Особо важное значение отводилось армии, которая играла в X в. самую существенную роль. Вождями армии уже были в то время крупные землевладельцы — ведущая сила в обществе, определяющая функционирование новых форм экономических, социальных и политических отношений (формирующейся феодальной системы).
Внешнеполитические связи, дипломатические связи и в особенности военные действия привлекают гораздо большее внимание Диакона, чем внутренняя политика.
В X в. выявилась и специфика византийского феодализма: помимо новых явлений, здесь были живы традиции позднеримской империи, сильная центральная власть, римское право, частная собственность. Процесс феодализации протекал в империи в противоречивых формах. Господствующий феодализирующийся класс был расколот. Константинополь — крупнейший центр международной торговли, «Золотой мост» между Европой и Азией — обладал всеми возможностями для развития феодализма по пути, свойственному большим приморским городам, тогда как континентальные провинции империи представляли собой земледельческо-скотоводческое общество, в котором генеральной линией феодализации было формирование крупных землевладельческих поместий. Две основные прослойки господствующего класса были союзниками, когда дело шло о подавлении выступлений трудящихся, но они же оказывались лютыми врагами в борьбе за власть и — объективно — за направление путей феодализации. До конца XI в. решался вопрос, пойдет ли развитие по пути создания феодальной иерархии западного типа или же по пути укрепления централизованного государства, способного организовать присвоение прибавочного продукта, производимого трудящимися, через свой аппарат власти. Именно эти противоречивые тенденции отчетливо отразились в труде Льва Диакона, особенно — при описании восстаний провинциальной знати. Можно сказать, что этим сюжетам писатель посвятил почти треть своей «Истории».
Прибавочный продукт в X в. частично поступал в распоряжение фиска, частично на нужды церкви — либо непосредственно от населения, либо через «дарственные» от императора, по которым для церкви делались отчисления из сумм налоговых сборов; частично он шел землевладельцам в качестве ренты, когда крестьянин трудился на земле крупного собственника, будь то частное лицо, государство, церковь или монастырь.
Немалую часть прибавочного продукта получали и торговцы, выступающие посредниками между крестьянским хозяйством и городским рынком. Борьба за прибавочный продукт была в X в. исключительно острой. Аппарат автократического государства, синклит совместно с высшей городской знатью, верхушка торговцев и ремесленников, отчасти лица свободных профессий представляли собой силу, враждебную провинциальной фемной аристократии. В X в. гражданская столичная знать стала более активно выступать против быстрого роста феодальной собственности провинциальных магнатов, церкви и монастырей. Фактически шла борьба за власть, решался вопрос, кто возглавит центральную администрацию, ставленником каких слоев будет император и чьи интересы он будет выражать — бюрократической предпринимательской городской верхушки, патриарха и монашества или провинциальной фемной знати. Для Византии X в. характерно также соперничество между синклитом и армией, епископатом и патриархом, церковью и монашеством (
