История Абхазии полностью

Благодаря абхазо-аланским связям христианство, по крайней мере в VI – начале VIII вв., было знакомо аланам с чисто внешней стороны. Его раннему проникновению в Аланию мешало хазарское влияние. И лишь 912 г., судя по 29 письму константинопольского патриарха Ни­колая Мистика, можно считать началом активной хри­стианской пропаганды в Алании, которой способство­вали абхазские цари. Так, в письме от 920 г. патри­арх хвалит Константина III Абхазского за ревность в деле просвещения князя Алании и тех, «которые вместе с ним удостоились святого крещения», а также благода­рит за гостеприимство, помощь, оказанную архиепис­копу-миссионеру. Не исключено, что из Абхазии в Ала­нию направлялись свои зодчие и мастера, возглавляв­шие сооружение таких замечательных храмов, как Северный Зеленчукский, Шоанинский и др. Поэтому не удивительна общ­ность исходного строительного модуля этих храмов с крестовокупольными трёхабсидными церквями Абхазии в Лыхны, Пицунде, Новом Афоне, на р. Бзыбь. Истоки абхазо-аланских христианских памятников этого круга, как считают беспристрастные исследователи, следует искать не в грузинской школе архитектуры, а в восточной (малоазийской) школе византийского зодчества. Не­обходимо также подчеркнуть, что архитектурные па­мятники Абхазии и Алании Х в. не стоят изолированно, а представляют закономерный результат предшество­вавшего развития на территории Абхазии в ранневизантийское время (VI–VIII вв.).

После 932 г., через некоторое время, возможно, про­изошло объединение себастопольского и аланского архиепископств, и за горными районами севернее Абха­зии в письменных источниках закрепилось название Алании, такого же мощного раннефеодального государ­ства, каким было Абхазское царство.

Присутствие армян на территории Абхазии ещё в позднеэллинистическое время может быть отмечено не только на «многонациональной» Диоскурийской агоре (античная рыночная пло­щадь), но и в боевых отрядах Понтийского царя Митридата VI Евпатора (союзник царя Арме­нии Тиграна II).

В середине III в. н. э. римским гарнизоном в Питиунте, вспомним, командовал Сукессиан (по происхожде­нию армянин), который умелыми и решитель­ными действиями разгромил готских пиратов и тем самым спас местных жителей от разграбления.

В одной из рукописей (арабский, более поздний вариант «Истории Армении» Агафангела Арцруни, автора V в.) приводится легенда о кре­щении абхазов вместе с армянами святым Гри­горием-просветите­лем во время царствования Трдата III (301 г.).

Зодчий Фома Армянин и его сын Иоанн. В VI в. выходцы из Малой Армении зодчий Фома Армянин и его сын Иоанн осуществляли, как свидетельствовал Прокопий Кесарийский, руководство строительством оборонитель­ных рубежей («клисур») и боевых действий ви­зантийцев в Колхиде. Иоанн был активным уча­стником сражения с персами за Петру (совр. Цихисдзири) летом 549 г., где с отрядом из 50 человек произвёл подкоп и был ранен. Затем в начале лета 550 г. в битве при Гиппосе (совр. р. Риони) близ Археополя (совр. Нокалакеви) он, возглавляя конницу византийцев, умелым маневром способствовал разгрому персидско­го полководца Хориана и отличился при взятии лагеря персов. Раненый осенью того же года, он возглавил карательный отряд визан­тийцев, переброшенный морем из Фасиса к Трахее – главной крепости восставших абасгов, в част­ности, руководил морским десантом. После завершения этой жестокой акции Иоанн во гла­ве тысячного отряда подступил к стенам Тцибилы и на сей раз, «дру­жескими речами и обещаниями», сумел без боя взять «главную крепость Апсилии». Позднее, осе­нью 550 г. он сыграл решающую роль и во взя­тии у персов Петры, проведя свой отряд ему одному известным путём по отвесной скале на крепостную стену. Сам Иоанн погиб в бою: ка­кой-то перс нанёс ему смертельный удар кам­нем, пущенным с помощью пращи. «Этот че­ловек, – писал Прокопий об Иоанне, – совершал удивительные подвиги храбрости в битве с врагами». Ему в ту пору не было и двадцати пяти лет. В источнике он назван «юношей». Судя по всему, Иоанн, как это было принято в те времена, всюду следовал за своим отцом Фо­мой, и пока тот осуществлял надзор за строи­тельством крепостей, хорошо изучил местность, узнал людей, их обычаи. Трахея и Тцибила – пост­ройки 30 г. VI в., как очевидно, и другие крепо­сти, вблизи которых он отличился. И не ис­ключено, что бескровное решение вопроса у стен Тцибилы было результатом давней его дружбы с подростком-апсилом, который стал затем начальником этой крепости. Знал он, по-видимому, и епископа Константина, крестившего тогда взрослое население апсилов.

При сасанидском шахе Хосрове Ануширване (531–578 гг.), построившем знаменитую Дер­бентскую стену, произошло вторжение с целью якобы грабежа объединенных сил абхазов и ала­нов в Армению, которое закончилось неудачно (Табари, Х в.). Зато в 571 г. те же самые силы помогли восставшим против персов армянам (Феофан Хронограф, IX в.)