Она понемногу начала успокаиваться, но что-то внутри вызывало раздражение. И это что-то заставляло искать ответ. «Если вокруг все правильно и все хорошие, то получается, что это я неправильная и плохая? Плохая в чем? В том, что желала им добра?!» Голову заполнили гнетущие мысли: «Ты бестолковая! Никчемная! Все животные тебя презирают! Ведь ты опозорилась перед ними, и прямо сейчас они смеются над тобой, потому что ты ведешь себя как дура!»
Этот поток обвиняющих мыслей заставил ее громко заплакать. Услышав плач, к ней подбежала белка:
— Ева, что произошло, почему ты плачешь? — спросила она.
Ева закрыла лицо руками. «Никто не должен видеть меня слабой и беззащитной. Я не позволю им смеяться надо мной. Даже эта белка внешне выражает сочувствие, но в душе радуется, видя меня слабой и сломленной». Ева заставила себя успокоиться и, взяв себя в руки, холодно ответила:
— Иди, куда шла.
Белка смутилась такому ответу, но, взглянув в грустные глаза Евы, спросила:
— Чем я могу тебе помочь?
Ева посмотрела на нее взглядом, полным презрения, и громко ответила:
— У меня все хорошо! Я счастлива, я лучше всех! Поняла?! Я не нуждаюсь в помощи. Ни в твоей, ни в чьей-либо. А теперь брысь отсюда!
Белка в недоумении побежала прочь, но, отбежав немного, остановилась и снова посмотрела на Еву.
— А ну брысь, сказала!
Белка в испуге побежала, не оглядываясь, пока не скрылась за деревьями.
Ева почувствовала себя хорошо. Исчезло то чувство, что грызло ее изнутри. «Вот оно, лекарство от чувства вины, — это вера в свою правоту. Что бы я ни сделала, что бы ни сказала, я всегда права. А если кто-то с этим не согласен, я найду способ заставить его согласиться. Даже если в душе не согласен, внешне он будет выражать согласие. Ведь неважно, что на самом деле. Важно только то, что о тебе говорят окружающие. А остальное я спрячу, где нужно, подкрашу и заставлю всех молчать об этом».
Ева взглянула на свое отражение в ручье.
«А я красива и стройна, — подумала она. — Во мне все прекрасно, только вот этот участок моего тела какой-то некрасивый. И как же я раньше этого не замечала?! Нужно срочно прикрыть его. А если прикрыть его этими листьями?» И она сплела подобие юбки.
— Ну что же, очень даже неплохо, — довольно произнесла Ева, любуясь своим отражением в ручье. С этими приятными мыслями она отправилась к центру Эдема.
Вдруг краски мира поплыли. Тропинка, по которой она шла, становилась все шире, пока не разделилась надвое. Эти две тропинки уходили вдаль, постепенно отдаляясь друг от друга. Ева остановилась: она не понимала, как это могло произойти, и не знала, по какой из них продолжить свой путь. Пока она стояла в недоумении, краски мира снова поплыли и тропинка стала единой.
«Странно, — подумала она. — Я такого никогда не видела. Наверное, это невысохшие слезы на глазах сыграли такую шутку».
И, забыв о своем видении, она отправилась дальше по тропинке.
Адам что-то увлеченно подсчитывал и не заметил, как к нему подошла Ева. Увидев ее, он расплылся в улыбке: — Привет, моя красота! Как дела вдоль границ Эдема? Постой, а зачем ты нацепила эти листья? Ты от меня что-то прячешь? — произнес Адам игривым, вкрадчивым голосом и попытался снять этот наряд.
Ева резко отдернулась и крикнула:
— Ты же знал?! Знал, что во мне есть изъяны, и молчал! Как ты мог так поступить со мной?! Наверное, втайне подсмеивался надо мной? Ведь так? Признавайся!
— Любимая, ты о чем? Я всего лишь хотел, чтобы ты убрала эти листья. Зачем они тебе? — удивленно произнес Адам. — И я бы никогда не смеялся над тобой: ты же сделана из меня, твой образ подобен мне.
Ева внимательно осмотрела Адама.
— А ты прав, — задумчиво сказала она. — Я унаследовала от тебя этот изъян. Тебе тоже нужно прикрыться: нужно уметь скрывать свои изъяны.
— Зачем? — удивленно спросил Адам. — Бог нас сотворил совершенными, в нас нет изъянов.
Ева посмотрела на него с пренебрежением.
— Глупый ты, — произнесла она. — В природе всегда есть изъян. Главное — это скрыть его от посторонних глаз. И только тогда можно говорить о красоте и совершенстве.
Для Адама это была новость.
— Ну в природе бывают сбои, — попытался объяснить Адам. — Но я их устраняю изнутри, путем коррекции ДНК. Иначе сбой будет иметь последствия и начнет прогрессировать, искажая всю структуру…
— Как же достали твои занудные речи! — прервала его Ева, показательно закатив глаза. — Живи проще, и будет тебе счастье! Вот скажи, какой толк от твоих изучений? Ты даже обо мне не думаешь, все только о своих делах. А может, у меня есть свои мечты и желания? — Ева демонстративно отвернулась и села, надув губки.
— Любимая, — произнес Адам, — почему ты так думаешь? Да, я действительно много времени провожу в исследованиях, но это не значит, что я тебя не люблю.
Ева взглянула на Адама, прищурив глаза, и сказала:
— А ты докажи!
— Хорошо. Что ты хочешь, какие у тебя мечты? — поинтересовался Адам.
У Евы азартно загорелись глаза, и она затараторила:
