Вика не знала толи ей радоваться, толи печалиться – Ариада добровольно вызвалась проводить её до безопасного места – Проклятого Мира. С одной стороны вместе с вестницей можно было не бояться нападений песчаных акул, но с оборотной стороны она была её врагом, врагом которого она не имела права тронуть, верная своей клятве. Волшебницу терзали не самые приятные мысли. Она бросила тела своих соратников стражей не погребёнными. Она честно пыталась это сделать, сразу как очнулась от нервного сна, но певица строго посмотрела на неё и сказала, что они этого не заслужили, а возразить Вика просто не посмела. Также девушку беспокоила судьба двух других стражей порядка сбежавших вчера с поля боя. Конечно, побег не приветствовался, но в данном случае они ничего не могли бы сделать с подобной противницей. Ну и, разумеется, не в последнюю очередь её беспокоила своя собственная судьба, что если эта разрушительница взяла её с собой лишь для того, чтобы поглумиться над ней в более комфортабельных условиях?
А Ариада между тем вела себя так, словно ничего не произошло, так, словно она с хорошей подругой выбралась на прогулку в этот негостеприимный мир. Утром она даже поинтересовалась самочувствием стражницы, да и сейчас, бодро шагая по пескам, серая адептка то и дело бросала на волшебницу быстрый взгляд, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.
Вике неожиданно вспомнились лица убитых: Торквема и Тоуруха. Первый замер с широко распахнутыми глазами, смотрящими в небо, второй с перекошенным от безграничного удивления ртом. Стражница помнила, с каким холодным презрением посмотрела певица на инквизитора. В тот миг волшебница подумала, что вестница плюнет в лицо мертвецу, но Ариада не опустилась до осквернения трупа, просто отвернулась, мрачно уставившись на дюны.
Вика задумчиво куснула губу пытаясь найти причину подобной ненависти, но в итоге не нашла лучшего способа как прямо спросить у певицы:
– Почему ты так ненавидела Торквема?
– А ты разве не знаешь?
– Нет.
– Даже не поинтересовалась? Просто слепо выполняла приказы?
– Он не рассказывал, – нахмурилась девушка в изумрудной мантии, ей не понравились слова спутницы полные горечи, хотя, может быть, потому и не понравились, что попали прямо в точку, она ведь действительно не спрашивала, просто знала, что Ариада – будущая разрушительница миров и этого до сих пор ей было достаточно.
– Не рассказывал, значит, – повторила вестница, пару секунд молчала, потом всё же ответила, – Я уже встречалась с ним раньше в мире Ведьминой башни, во время вашего нападения. С ним и с двумя другими серыми. Там он убил мою возлюбленную.
“ Так спокойно я это произнесла… ”
– И тебя надо было, – произнесла волшебница, не успев вовремя прикусить язычок, но певица совсем не обиделась, только повернулась к ней и несколько расстроено поинтересовалась:
– Ты, так же как и Торквем, считаешь, что я принесу всем параллельным мирам разрушения и гибель?
– Да, – тут же ответила Вика.
– Как же это глупо! Я никогда не желала ничего подобного. Все чего я хотела в этой жизни – просто быть счастливой со своей возлюбленной. Но твой начальник желал отличиться или чего там ещё! Ты не предполагала, что возможно вся эта травля меня просто часть плана этого безумца Торквема? Может быть, он уцепился за этот слух, чтобы повысить свой авторитет? Подумаешь надо убить ради этого одного или двух людей, не велика потеря, тем более они итак считаются у вас злом!
Волшебница пришибленно молчала, не зная как возразить, но её собеседница и не думала останавливаться:
– Почему он так стремился покончить со мной? Что такого я сделала, что угрожало мирам? Я ведь просто жила и никогда никого не трогала первой! Я всегда только защищалась! – Ариада гневно глянула на спутницу, – И вы, все те, кто слепо следует за такими безумцами, тоже хороши, вы как тупые овцы, которых ведут на убой! Почему ты не задалась вопросом: что такого особенного опасного в этой вестнице, что она непременно должна умереть? У меня, между прочим, прав жить не меньше чем у тебя! Конечно, я понимаю, легче просто исполнять приказы и не задумываться, но это то, что действительно глупо!
Вестница раздражённо фыркнула и отвернулась, пытаясь усмирить свой гнев. Она вовсе не ожидала от себя подобной вспышки, но вот представилась возможность высказать всё, что она думала по этому поводу, и она просто не сдержалась…
Стражнице было обидно от таких слов, но она действительно не знала, что могла сказать в защиту своего ордена. Будто столкнулись две правды. Ещё минуту волшебница молчала, потом открыла рот, но произнести ничего не успела. Шагающая впереди певица, не оборачиваясь, холодно обронила:
– Когда вернёшься к своим, передай им от меня – я убью всех, кто будет на меня нападать. Даже если придёт весь ваш орден, я не намеренна погибать.
