Специфику религий местных народов, оказавшихся в составе новых политических образований, воссоздают не только археологические материалы, но и сведения письменных источников. О религии основной массы местных народов, вошедших в начале VII в. в состав обширного Хазарского каганата, сообщает Ибн-Хаукаль, который отмечает, что «…царь Хазарии и приближенные его — иудеи, а большая часть обычаев их — обычаи язычников». О том, что «все остальные народы Хазарии исповедуют языческую веру», сообщает также Ибн-Руста, Гардизи, Димашки и др. А наиболее компетентный историк Кавказской Албании Моисей Каганкатваци дает и наиболее полное описание религии гуннов (Варачана). Гунны, как отмечает Каганкатваци, обожествляли все творения природы, которые в их глазах казались удивительными. Они приносили жертву солнцу, луне, огню, воде, поклонялись некоторым богам путей. Особым почитанием у них пользовался бог неба и света Тенгри-хан, которому приносили в жертву коней, кровь которых «поливали вокруг священных деревьев, а голову и кожу вешали на сучья». По имени этот бог соответствует владыке неба Тенгри, известному всем кочевникам Евразии. Символические изображения культа единого божества Тенгри — солнечные амулеты — носили жители Варачана и были широко распространены по всему Хазарскому каганату.
Кроме священных деревьев и рощ, у гуннов были капища и идолы, а также служители культа: жрецы, чародеи и знахари. Гунны-язычники устраивали, как отмечает Каганкатваци, «дикие пляски и битвы на мечах в нагом состоянии», и все это сопровождалось звоном и грохотом барабанов (Моисей Каганкатваци, 1861).
В характерных формах жертвоприношений и идолопоклонства язычество было распространено не только среди гуннов, но и других народов, осевших в Прикаспий. Еще в IX–X вв. значительная часть местного населения продолжала исповедовать старую языческую религию. Широко распространившимся культом солнца и огня среди местного населения можно объяснить и специфику культурных отложений исследованных здесь городищ. Так, на Урцекском городище (Варачане) сохранились массивные курганообразные зольники. Они свидетельствуют о почитании огня их обитателями. Очаг был священным местом и для местных народов, поэтому выкид из него собирали в особые для каждого жилища кучи или в общие зольники. С языческими культами связаны и использовавшиеся в качестве талисманов кабаньи клыки — ангоны, а также зубы собаки и волка, в том числе и просверленные. Среди украшений нередки также и амулеты в виде фигурок коня, птицы, мышки, маски, выявленные на иследованных могильниках (Магомедов М. Г., 1983). Осевшие в Прикаспий кочевники, как и местные народы, верили в загробную жизнь, которая являлась для них продолжением земной. Поэтому они клали в могилу и вещи покойника (оружие, украшения), принадлежавшие ему при жизни. А наиболее богатых покойников сопровождают в загробную жизнь и кони, захоронения которых производились непосредственно перед погребальной камерой.
Таким образом, языческие верования местных народов и кочевников, засвидетельствованные в письменных источниках, находят подтверждение в самых разнообразных археологических материалах и до сих пор сохранились в этнографической действительности народов Аварии. Здесь и поныне практикуется древний обряд вызывания дождя, поклонение священным деревьям и рощам, а также установка черепов на столбах жилых домов и др.
Социально-экономическое развитие местных народов повлекло за собой и соответствующие изменения в духовной жизни общества. Многочисленные языческие верования уже не соответствовали социально-экономической структуре народов Кавказской Албании. По сообщениям источников, в Прикаспий столкнулись интересы мировых религий (христианства, ислама и иудаизма), стремившихся подчинить местные и особенно кочевые народы своим политическим интересам. Проникновению новых религий в Хазарию способствовали широкие связи с внешним миром, а также известная веротерпимость, характерная для языческой идеологии и культов. Наиболее стабильно распространялось в Кавказской Албании IV в. христианство. Успехи закавказских миссионеров находят подтверждение и в остатках христианских древностей, особенно церквей, сохранившихся на территории Верхнечирюртовского городища хазарской эпохи. Здесь выявлены остатки четырех церквей, возведенных из рваного камня. Они имели форму вытянутых к востоку четырехугольников размерами около 15 х 7,5 м. В них сохранились остатки алтарных постаментов, а также обломки различных по размерам крестов, вырезанных из песчаника.
Церкви датируются VI–VIII вв. и примечательны тем, что выступают наиболее древними остатками христианских памятников на территории Северного Кавказа. В устройстве церквей, их алтарных постаментов, а также крестов отразились каноны раннесредневекового христианского зодчества, уходящие своими корнями в страны Закавказья.
