В энеолитическую эпоху на Кавказе и особенно в Передней Азии возникает и начинает развиваться металлургия меди. До сих пор металлические изделия энеолитической эпохи (в основном украшения и проколки) находили в сопредельном Азербайджане и Кабардино-Балкарии. Они изготовлены из рудной меди с примесью мышьяка. Хотя подобные изделия на Гинчинском и аналогичных поселениях Дагестана пока не обнаружены (вероятно, по причине их плохой сохранности), все же уровень развития домашних производств позволяет считать, что необходимые для перехода к металлургии производственные возможности здесь уже были достигнуты. Об этом особенно наглядно свидетельствуют достижения в развитии гончарного производства. Многочисленная и разнообразная по формам и хорошо обожженная керамика Гинчинского поселения имела уже различное назначение (миски, горшки, кувшинчики и др.). Поверхность сосудов грубо заглаживалась или лощилась для придания блеска, а некоторые из них покрывались и ангобом (цветной краской). Среди керамики не редки сосуды, украшенные орнаментом в виде налепных валиков, с нарезным елочным узором или косой насечкой. Обнаруженные на поселениях обломки тонкостенной, тщательно изготовленной и хорошо обожженной керамики украшались нередко и росписями, выполненными красной и коричневатой краской по светлому фону. На них изображались геометрические фигуры — ромбы, треугольники и т. д. Подобная керамика обнаруживает определенное сходство с образцами, бытовавшими в 4-м тысячелетии до н. э. в Северной Месопотамии и Восточной Анатолии, что свидетельствует о расширявшихся связях местных племен с населением Закавказья и Передней Азии. В результате подобных контактов из производственных центров Древнего Востока, очевидно, и попадали в Дагестан украшения, а также и усваивались некоторые технологические приемы меднолитейного производства.
Найденные на Гинчинском поселении обломки сосудов с отпечатками рогожи или циновки свидетельствуют о зарождении здесь и ткачества. Достигнутый уровень развития земледельческо-скотоводческого хозяйства, зарождение металлургии, ткачества, строительного дела и т. д., несомненно, сказывались и на общем ходе социального развития местных племен. Основной социальной ячейкой обитателей Гинчинского поселения по-прежнему оставалась родовая община, состоявшая из парных семей, на что указывают и небольшие размеры жилищ, исследованных на поселении.
Возникшие в предыдущую эпоху земледельческие верования и культы продолжали существовать и в энеолитическую эпоху. Однако, в отличие от неолитических, новые наскальные рисунки стали схематичными и приобрели форму символов (солярные знаки). Интересно, что в росписях горного Дагестана встречаются изображения сцен охоты, засевания поля, молотьбы и т. д.
Эпоха энеолита горного Дагестана характеризуется в целом наличием поселений двух типов, один из которых представляет собой постоянное оседлоземледельческое поселение, расположенное в горной долине и застроенное преимущественно каменными наземными домами и полуземлянками круглого плана, а другой — сезонное поселение без фундаментальных жилых построек, находившееся выше долин, в местах летнего выпаса скота. Таким образом, в медно-каменном веке (5–4 тыс. до н. э.) земледельцы и скотоводы активно расселяются по горным долинам и начинают осваивать высокогорья. Археологи не без основания полагают, что какая-то часть раннеземледельческого населения горного Дагестана спускается в низменные районы Закавказья, с чем, возможно, связано появление первых оседлоземле-дельческих поселений в Восточном Закавказье (Джапаридзе О. М., 1989).
Материальная культура горного Дагестана эпохи энеолита преемственно связана с предшествующей ей чохской культурой. Это прослеживается в характере расположения поселений, архитектуре жилищ, технике обработки камня, типах орудий труда, керамики, особенностях хозяйственной деятельности. Вместе с тем местная культура эпохи энеолита достаточно своеобразна, она выделяется среди аналогичных культур Кавказа и сопредельных областей.
