Я достал из мешка сменную рубаху и оделся. Большинство же воинов, натянув только штаны, щеголяли обнаженными крепкими торсами. Я обратил внимание, что у многих тоже имеются амулеты. Правда, не столько, сколько у меня и далеко не у всех. Хороший амулет стоит недешево. А возможно, Ястребы привыкли полагаться на собственные силы. Кроме того, у некоторых я заметил на груди магические татуировки клана Драконов. У Добба, например, красовался серебристый крылатый зверь - знак мастера меча. Что-то похожее, по-моему, мелькнуло на груди Хамара, когда он, стоя ко мне лицом, натягивал рубаху. Но разглядеть я не успел, а спрашивать не стал. Какая, в сущности, разница? Я и так знал, что они - совершенные воины.
- Лейтенант! - окликнул меня Эцони. - А ты что же? Садись.
Я уселся, чувствуя себя не очень-то уютно под острием его бритвы. Капрал, в два счета убрав с моего лица многодневную щетину, спросил. - Голову тоже брить?
- Не сомневайся, лейтенант! - подбодрил Сайм. - Жарко не будет, опять же, вошь не заведется.
Вши… ну уж, нет! Довольно я от них натерпелся в воспитательном доме!
- Брей! - решился я, и на макушку мне шлепнулся ком мыльника.
- Годится! - оценил работу брадобрея Добб, когда я встал, сверкая лысым черепом. - Вот теперь ты - настоящий Ястреб!
После меня к цирюльнику уселся Дрианн и без сожаления распрощался с рыжими вихрами. Глядя на белую кожу его головы, никак не сочетающуюся с загорелым лицом, я улыбнулся. Наверное, и я так же выгляжу. Забавно! Теперь из всей роты похвастаться прической мог один Лютый. Но он не спешил избавляться от волос, и разглядывая наши с магом сияющие макушки, откровенно ухмылялся. На лице Ома почему-то не было растительности, оно светилось юной, почти детской чистотой.
- Того, этого, лейтенант! - обратился ко мне Добб. - Давай-ка, пока время есть, потренируемся до обеда.
- А… - попытался было возразить я, но его поддержал Зарайя.
- Не ленись, лейтенант, к проводнику все равно под вечер пойдем. Пускай еще повялится.
Мы с Доббом отошли от купальни на пару фихтов и отыскали небольшую ровную лужайку.
- Защищайся, лейтенант! - безо всяких предисловий выкрикнул капрал и атаковал меня.
Вы дрались когда-нибудь с Серебряным Драконом? Впрочем, о чем это я? Если живы, значит, не дрались. Конечно, Добб, доставая меня, сдерживал руку и лишь фиксировал удар, объясняя мои ошибки. Но, несмотря на отличный меч, паурониевую цепь на руке и отводящий удар клинка амулет на шее, это был не просто тренировочный бой, а, мягко выражаясь, избиение щенка. Однако капрал подбадривал меня, снова и снова заставляя повторять одни и те же движения. Раз на десятый мне удалось все же не пропустить атаку и даже отклонить его клинок в сторону. Не задумываясь и не рассуждая, я сам, закрепляя успех, бросился на него. Надо ли говорить, что через какой-то миг меч был выбит из моей руки. Но Добб, остановившись, смерил меня таким взглядом, словно видел впервые.
- Отлично, - сказал он. - Еще!
Снова несколько пропущенных ударов, одна неудавшаяся атака - и вдруг я сумел пригнуть клинок капрала к земле. Не знаю, как это выходило. Но это сделал я сам. Произошло настоящее чудо, но сотворенное именно мной, а не кем-то другим. В случае с Темными заклятиями мною двигала чья-то чужая воля, от меня не зависело ничего. Здесь же я точно понимал, что должен сделать, и тело подчинялось рассудку как идеальный инструмент. Сознание успевало молниеносно проанализировать действия противника, разработать защиту, контратаку, отдавало приказы рукам и ногам.
- Хорошо, - мрачно проговорил Добб. - Еще!
На этот раз его атака была подобна вихрю, движения неуловимы, а хищный блеск клинка слился в одну серебряную полосу. И все же я сумел уловить, куда будет нацелен удар, и блокировал его. Провести контратаку капрал мне, конечно же, не дал. Казалось, мой успех привел его в состояние ярости. Он снова выбил меч из моих рук, потом сказал:
- Достаточно.
Я наклонился было, чтобы подобрать свое оружие, когда Добб, нахмурившись, попросил:
- Можно, того, этого, мне посмотреть поближе, лейтенант?
Я протянул ему меч. Капрал несколько мгновений рассматривал его, затем почтительно, чуть ли не благоговейно принял в свои руки.
- С волшбинкой, серебряная сталь… откуда он у тебя?
Пришлось сознаваться, что меч - подарок императора.
- Император ерунды не подарит, - авторитетно заявил Добб.
Он, как когда-то Зарайя, нежно провел по клинку пальцами, трепетно, словно касался щеки любимой женщины. Впрочем, нет, думаю, его женщинам так никогда не везло. Такие чувства у Дракона может вызывать только благородное оружие. С некоторым оттенком зависти Добб спросил:
- Что ты знаешь о его свойствах?
- Ну, как и все оружие с пауронием, он прочен, никогда не тупится, увеличивает силу удара, а еще его нельзя украсть или отобрать, - как ученик на уроке, оттарабанил я.
- Того, этого, есть еще кое-что, лейтенант!
Похоже, о мечах капрал знал все, и еще немножко больше. Он указал на маленький зеленый камешек в основании клинка:
- Знаешь, что это?
- Изумруд, - глупо ответил я.
