Между тем в среде православных в то время тоже замечается сильное возбуждение. В лице архиепископа могилевского Георгия Конисского православные и национально настроенные белорусские элементы получили упорного борца не только за православие, но и за национальное дело. Чувствуя поддержку в Петербурге, Конисский вел себя настойчиво. С согласия Екатерины он явился к королю (1765 г.) и произнес сильную речь, излагающую притеснения православных. В то же время Репнин и дипломаты соседних держав сделали польскому правительству соответствующее представление в самой категорической форме. Требования православных белорусов по существу не шли очень далеко, и даже для шляхты-белорусов они не шли дальше желания иметь право на избрание в низшие должности и на сейм, затем в устранении мелких различных обид. Но даже и эти требования казались фанатически настроенной шляхте чрезмерными. Среди нее поднялось сильное возбуждение. Католические епископы, в том числе краковский, известный Солтык, начали сильную агитацию в стране. Сейм 1766 г. открылся при крайне неблагоприятных условиях для православных. На сейме раздались речи, наполненные пламенной защитой католицизма и изуверством против всех, инаковерующих. Религиозный фанатизм поднялся до высших пределов. В нем принимала участие и та партия, которая до сих пор считалась русской партией и во главе которой стояла обширная и влиятельная фамилия князей Чарторыйских. Видя безуспешность своих официальных представлений и общее возбуждение против православных и их защитницы — России, Репнин от угроз перешел к делу. На короля надежд также не было, потому что он был бессилен и потому что он оказался двоедушен и изменял своей покровительнице под влиянием тех или других соображений. Репнин нашел сторонников из числа лиц, недовольных королем. На одних подействовал подкупом, на других оказала воздействие соблазнительная мысль стать у власти. Репнин образовал две конфедерации из противников короля. Одну — в Торуне, а другую — в Слуцке. Мотив этих конфедераций был политический: они были направлены против короля, потому что он оказался под влиянием Чарторыйских, а последние успели провести некоторые реформы, правда, еще незначительные, в управлении государством.
Эти стремления Чарторыйских показались шляхте опасным нарушением ее исконных вольностей, посягательством на изменение излюбленного строя. Ненависть к королю и Чарторыйским собрала под знамена конфедерации большое количество шляхты. Во главе литовской конфедерации стал большой противник Станислава Августа Карл Радивил, известный под именем Panе Kochanku. Это был очень крупный вельможа, имевший огромную партию в Литве, ибо никто не кормил шляхту лучше, чем он. Для подкрепления конфедератов, Репнин ввел в Польшу солидный русский отряд. Вся Польша оказалась в руках конфедерации. В Радоме собрался сейм, составленный из числа конфедератов. Репнин отстранил вопрос о низложении короля, заставил его самого примкнуть к конфедерации, к общему изумлению. Но когда начались заседания сейма и когда Репнин поставил ряд требований относительно диссидентов и самого способа решения дел, то все же на сейме оказалась довольно сильная оппозиция. Впрочем, Радом был окружен русскими войсками, затем в имения противников России были поставлены войска, а когда это плохо помогало, то Репнин приказал арестовать Солтыка, киевского епископа Залусского и краковского воеводу Ржевусского. Арест произвел должное действие и сейм утвердил акт свободного вероисповедания греческой веры и признание политических и гражданских прав за ее представителями.
