У нее зазвенело в ушах, ее непослушное тело в порыве эмоций само потянулось к Темному Лорду. Они, шагая, уже давно взобрались на один из холмов. Стояли у крутого обрыва. И если бы Волан-де-морт хотел — легким движением он сбросил ее вниз. На этом бы закончилось ее короткая жизнь.
Но его губы прильнули к ее во взаимном поцелуе, длившемся всего мгновение. А после он мягко отодвинул ее от себя.
-Нет, прошу вас… Я замерзла.
Пряча руки в рукавах его мантии, она стучала зубами. И правда, от мороза. Он отчего-то передумал, позволил ей прильнуть к своей груди и закрыть глаза. Она была похожа на спящего младенца, безмятежно улыбаясь и вжимаясь в теплые складки его плаща, причмокивая губами. Волан-де-морт двинулся вперед, а она как приклеенная поплелась за ним. Все бормоча про то, что Малфой никогда не передумает работать на него. Никто не сможет передумать работать на Темного Лорда — все лепетала она. Даже не замечая, как взгляд его обращен был вовсе не на нее, а на торчащие из-за холмов бастионы школы чародейства и волшебства…
-Кажется, мать подозревает меня… — Вздохнула Беллатриса, сворачиваясь в кресле калачиком.
Обращалась она к Волан-де-морту, который обнаженный по торс сидел в соседнем кресле и вчитывался в строчки ее дневника наблюдений за Хогсмидом. В его доме не слышалось никаких звуков кроме шуршания страниц и ее сбивчивого дыхания.
У Беллы, отчего-то, разболелась голова. Приглаживая свои взлохмаченные, словно она скатилась кубарем с лестницы волосы, девушка прикрыла глаза.
-Подозревает, что у меня есть любовник. Скорее всего подозревает. Но не знает кто…
-Подозревает и ладно, разве это столь важно? Она все равно никак это не подтвердит. — Скучая ответил Волан-де-морт, не отвлекаясь от своих дел. Он волшебством зажег горящую на столе свечу ярче. Оттого что за окном вечерело, катилось от сумрака ночи подальше раскаленное солнце.
-Если бы я могла… я бы никогда не вышла замуж. — Прошептала Беллатриса, смотря на солнце с такой грустью, словно его закат означал конец и ее собственной жизни.
-Почему?
Он говорил это таким тоном, словно скучающий родитель, осаждаемый попытками беседы с ним любопытного ребенка. Или как молодой человек, отмахивающийся от внимания пожилых родственников. Лицо его было беспристрастно, но взгляд свой на Беллу он бросил.
-У матери было бы куда меньше претензий ко мне…
Собственные слова отчего-то пронзили ее ножом горя и слез. Неловкие слезы выкатились из-под век. Она хрипло вздохнула, пряча лицо, вздернув подбородок к покрытому глубокими трещинами потолку. Наверняка, когда-то там протекала крыша и сырость гнилью рисовала узоры до момента капитального ремонта.
Волан-де-морт же, к несчастью, слишком занятый чтением, чтобы отреагировать на слова своей любовницы хоть вздохом, демонстративно захлопнул ежедневник, и магией поставил на книжную полку. Лежавшая в колченогом кресле в позе эмбриона Беллатриса открыла глаза и увидев, что Волан-де-морт освободился от дел, импульсивно бросилась к нему на колени, вздрагивая от тяжелых вздохов голой грудью. Он каким-то мальчишеским движением запустил руку в ее всколоченные волосы и задумчиво проговорил:
-Хватит рыдать. Ты должна благодарить Лестрейнджа, что он стал твоим мужем.
Воспаленные от слез глаза девушки, прищурившись, уставились на него вопросительным взглядом.
-Твоя семья стала еще влиятельнее. — Правильно поняв ее взгляд ответил он. — А ты стала служить Лорду Волан-де-морту, самому могущественному и сильному магу на земле.
Она глубоко задумалась, понурив голову на его плече. У нее так сильно болела голова, что все плыло перед глазами. Дрожащей рукой она слепо гладила Темного Лорда, пытаясь дышать ровнее, и Волан-де-морт, словно внезапно проникшись ее печалью, подхватил на руки ее податливое тело…
Так уж вышло, что дом Волан-де-морта ближе к ночи она покинула с воодушевленной улыбкой на губах. Темный Лорд вежливо проводил ее не только до самой калитки своего собственного дома, не позволив ей одной брести по темной чащобе, но и трансгрессировал с ней до ворот поместья Лестрейнджа. У него были тайные дела в Косом переулке.
На улице уже было темно и тихо. Загорались первые звезды. Силуэт ее особняка растворялся во тьме, в широких, прямоугольных окнах не мелькал свет, Родольфус, видимо, еще не вернулся домой.
-Приходи послезавтра утром ко мне. — Прошептал Волан-де-морт
Волнительный поцелуй в губы закончил их встречу, и Белла направилась к калитке своего дома, оглядываясь в сторону Волан-де-морта и бросая ему пылкие взгляды. Казалось бы, она целую вечность шла по посыпанной тонкой пудрой снега гравиевой дорожке к привычно одинокому своему дому. Свет все так же не зажигался в окнах, и Белла зажгла огонек на палочке, чтобы освещать себе дорогу вместо погасших фонарей.
Когда она дошла до дверей она обернулась, надеясь увидеть Милорда, но у ворот было пусто. Волан-де-морт уже исчез во тьме.
Падали лишь белыми хлопьями снежинки. Тишина и темнота.
