-Это уже мне решать, — холодно отрезала Белла на выкрики матери, скрывая в пелене угрожающего голоса собственный страх.
Друэлла покрылась бордовыми пятнами возмущения, поникла в кресле. Она хотела возразить, но тут Кингус ее остановил, схватив за предплечье.
-Успокойся, дорогая. — Все с теми же ленивыми интонациями проговорил Кингус. — Думаю можно позволить Беллатрисе попытать свои силы. Ведь Родольфус будет контролировать ее. Она не сможет натворить ничего беспутного. Ведь так, Родольфус?
Для подтверждения своих слов он посмотрел на будущего супруга девушки. Тот, разумеется, галантно кивнул. По его виду было понятно: он был польщен тем доверием и той миссией, которая возлагалась на него.
Получив подтверждение Родольфуса Лестрейнджа, Кингус посмотрел на жену. Друэлла неуверенно кивнула мужу, соглашаясь. После она властно уставилась на дочь. В ее глазах все еще сверкал не сильно приметный гнев, не вырывавшийся за границы допустимого.
-Сегодня я иду к Темному Лорду, Беллатриса, — сказал Родольфус, когда в комнате повисла тишина, — Я поговорю с ним и, если ты точно хочешь стать его сторонницей, я дам тебе знать.
Беллатриса кивнула. В ее движениях весьма заметна была лишь холодная расчетливость, а в душе растущее тихое торжество. Родольфус недолго пробыл в их доме, последующая трапеза завершилась в почти единогласном молчании. Когда он ушел, Беллатриса заперлась в своей комнате раздумывая над тем планом который возродился в ее голове. И пыталась предугадать грядущее будущее.
На следующий день в их дом прилетела сова с письмом, в котором говорилось о дне встречи с Темным Лордом. Родольфус писал о том, что Волан-де-морт согласился принять Беллатрису вместе с Родольфусом в своем доме, поговорить с Беллой и решить, хочет ли он дать ей шанс. Более в письме не сообщалось. Но этих кратких, сухих строк хватило для того, чтобы ввести Беллатрису волнительное состояние. Несколько дней она ждала этой встречи и когда, наконец, она вместе со своим будущим супругом оказалась возле ворот этого загадочного Темного Лорда, ее пронзала дрожь и холодная, неуверенная решительность.
Она разглядывала ограду дома человека, который был полной для нее загадкой с предвкушением. Ее взору был открыто то, что буйной, непроглядной стеной росло за забором — могучие деревья, окутанные плотной лиственной дымкой. Небо было затянуто свинцовыми тучами, и воздух пах свежей листвой. Запах сильно пронзал приятным ароматом ноздри.
Рядом с Беллой, глядя на ограду, стоял Родольфус. Его вид и разные напутствия, которые тот внушал, не давали ей ощущать спокойствия, а лишь только усиливали внутреннюю дисгармонию.
-Не стоит при разговоре избегать его взгляда. — Советовал Родольфус, бурча под нос. — Темный Лорд считает это слабостью. Нужно вести себя твердо, показать свою решительность необходимо полностью. И в ответах на вопросы даже не пытайся лгать, добром тебе это не кончится — ложь он чувствует за милю. И он поймет, если твое желание попасть к нему в ряды — лишь попытка самоутвердится и не более того. Поймет, если в твоих порывах нет идеи. Он поймет вообще все про тебя из короткой беседы. Будь к этому готова.
Девушка кивнула и сбросила капюшон с лица. Родольфус взмахнул палочкой, очищая подол ее мантии от грязи. Прикоснувшись палочкой к воротам, он открыл их, пропустив Беллатрису впереди себя. Когда зашла она, он прошел следом. Ворота тут же захлопнулись.
Тропа вся поросла травой, и, ползущим по земле и колючим кустам, как змея, плюще. Деревья, как в лесной чаще, простирались до небес и подпирали их своими могучими ветвями. Хотя Белла, с каждым шагом вглубь огражденного сада, переставала сомневаться: это есть самая настоящая лесная глушь. За ним явно никто не следил, он рос вольно, деревья никто не стриг, кусты росли свободно и криво, заполонив единственную тропу к дому. Такая обстановка в саду была непривычна для Беллатрисы и непривычностью радовала глаз.
-Сад у него, конечно, не самый… ухоженный, но не советую ему об этом говорить — заметил Родольфус с натянутым равнодушием в голосе, считая, видимо, что его спутнице не обойтись без его комментариев.
Беллатриса оставила слова Родольфуса без ответа, изучая садовую тропу с большим интересом, хотя она и ели поспевала за будущим супругом. Почему-то ей бы даже и не пришло в голову сказать что-то нехорошее об этом месте.
Наконец, из-за деревьев показался фасад дома, и девушка чуть ли не поседела от волнения. В голову словно попали камнем, мысли стали казаться такими далекими от действительности, а ноги подкашивались.
К счастью, картинная галантность ее супруга подоспела как раз вовремя: он взял ее под руку. Она хоть перестала чувствовать, что сейчас свалится на землю. Однако, не смотря на это ощущение неловкости и волнения не покидало ее, а только лишь больше усиливалось с каждым шагом.
Когда они дошли до места, Беллатриса почувствовала, что бледнеет. Деревянная дверь, плотно запертая, тускнела в ее глазах и лишь мысли о том, зачем она явилась бодрили ее сознание.
