-И поскольку ты сама попросилась ко мне, — наконец, раздался холодный голос из дальнего угла комнаты, — Я согласен дать тебе шанс получить черную метку. Мне нравятся когда проявляют инициативу. Ты можешь стать примером для других. Таких же как и ты.
Паркет напряженно заскрипел, словно в такт стучавшему в груди Беллы сердцу.
— Но, в любом случае, прежде чем сделать тебя полноценным Пожирателем Смерти, надо обучить тебя магии… — продолжал Волан-де-морт спокойным голосом. — Родольфус говорил, что ты была среди способных к колдовству и даже прикрепил твой табель. Но школьный уровень никуда не годится. А шестнадцатилетняя девица точно не знает большего… Обучать тебя будет. — Он на минуту задумался и произнес. — Я сам буду тебя обучать. Это будет самое лучшее. Никто из моих сторонников не сможет научить тебя именно тому, что тебе нужно. Возможно, ты станешь первой женщиной в моих рядах. Ты должна быть выращена под моим личным контролем.
-Спасибо, Милорд, — ошарашенная таким решением сказала Белла.
Она упала на колени в порыве чувств, и склонила голову в ту сторону, откуда доносились слова. И только она сделала это, Темный Лорд показался перед ней.
И то, как он подошел, как она осторожно, неопытно, поцеловала его мантию запомнилось ей навсегда.
-Очень хорошо. — Сказал Волан-де-морт, глядя себе в ноги.
-Повелитель! — Ее короткое удивление прервали. Вдруг раздался из угла испуганный, с нотками не меньшего удивления, голос Родольфуса. — Вы уверенны в том, что вы хотите обучать ее лично?.. позвольте мне ее обучать! …. Она мне будущая жена я знаю как… и это не будет тратить вашего личного времени…
-Молчать! — Холодно приказал Темный Лорд. — Я уж разберусь без твоих советов, Родольфус. У твоей невесты стремления больше, чем у тебя раз в десять. И тебе не справится с этой задачей. Это под силу только мне.
Родольфус в смущении и испуге отошел к стене, извинившись. И Беллу Блэк, а через уже пару месяцев Беллатрису Лестрейндж, темной магии действительно лично обучал лорд Волан-де-морт. Годичная практика, различные испытания действительно сделали из нее другого человека, укрепив в ней самые разные чувства и возродив новые, совершенно незнакомые.
Полтора года спустя, как и в тот знаменательный дождливый день, сегодня утром Белле предстояло идти к Темному Лорду: по собственному желанию обучаться Оклюменции.
-Клякса, скорее, принеси еще чая! Я опаздывать не намерен!
С другого края стола раздался голос супруга Беллатрисы. Судя по часам недавно рассвело, Родольфус спешил уйти на службу в Министерство. Белла, разбуженная шумом раннего пробуждения ее мужа, буйным ветром, стучавшим в окно, не могла больше сомкнуть глаз. А когда она поняла, что столь желанный ей день наступил, она возбужденно затрепетала и радостно направилась на завтрак.
Есть за обе щеки у нее не получалось, хотя, лежавшие в фаянсовой мисочке кремовые пирожные, безусловно, казались ей вкусными. Когда дверь за попрощавшимся в спешке Родольфусом затворилась Белла окончательно поняла, что есть не хочет и задумалась.
Пока она сидела за столом, стрелка часов медленно дошла до десяти утра. Мелодичное звучание из циферблата пробудило девушку, и она спешно бросилась вон, мысленно переживая, как бы не опоздать.
В саду Хозяина она приобрела временное душевное равновесие. Безмятежность или что-то другое, более глубокое, стало согревать душу девушки, когда она легкой рукой распахнула калитку и поспешила по занесенной снегом тропе. Все было таким знакомым и родным. На ветке каждого дерева, куста или камня, который торчал покрытый инеем из-под снега, везде, словно дух, обитало приятное воспоминание о Милорде и о том, что связывало Беллатрису с ним. Куда бы она не посмотрела, на ее губах появлялась улыбка. И неспешным шагом она брела вперед.
Глаза ее загорелись ярким блеском, когда в распахнутых ставнях она заметила Волан-де-морта, сидевшего спиной к окну. Ноги еще быстрее понесли ее вперед.
Широкая, обычно незаполненная мебелью и украшениями комната сегодня напоминала заброшенное складское помещение. Из раскрытых рваных коробок торчали старые книги, листы вырванные из тетрадей, разломанные свечи. У покосившегося подоконника упал треснувший напополам канделябр, из рамы на стене исчез незатейливый пейзаж: картина стояла отдельно у дверей, когда сам хозяин дома, с утомлением в каждой черточке лица, лежал на краешке дивана, прикрыв ладонью глаза.
-Мой Повелитель! — радостно воскликнула Беллатриса, кидаясь к его ногам.
Затуманенная радостью встречи, душа Беллы не сразу встрепенулась от того, в какой непривычной позе встречал ее Волан-де-морт, как мята была его мантия. Темная царапина на щеке заставила ее ужаснуться всему, что она увидела, когда ее губы прильнули к нему в любовном трепете.
-Что с вами случилось, мой Повелитель? — ее глаза выкатились в испуге, а Волан-де-морт даже не выпрямился.
