Белла уже не отличала дрожь от слез от морозного мандража из-за снега забившегося во все карманы ее мантии и в волосы. Мчась по тропинке к своему поместью, которая, кажется, никогда не закончится, она яростно думала, что больше всего на свете ненавидит не только свои одиночество и узколобость, а собственную семью. Эта простая истина так резко ударила ей в голову, что она глухо зарыдала. Прикрыв рот ладонью, она побрела вверх по лестнице и заперла дверь. В ее комнатенке было недружелюбно тепло и чисто, а за окном пугающе темно. Она сжалась в комок, закутавшись с головой в постель, заставляя свою голову усиленно думать об ерунде. И когда в ее комнату постучался пришедший с работы Родольфус она вместо приветствия спросила угрюмо:
-В нашем доме же есть книги про темные заклинания для начинающих?
Лестрейндж такого вопроса, конечно же, не ожидал (как и чего-то другого, отступающего от типичного графика) и обомлел. Сложив руки на груди он задумался.
-Смотря какого уровня темная магия тебя интересует…
-Меня? Самая жуткая, способная победить Дамблдора за мгновение. Мне нужно вспомнить пару моментов в теории. Завтра придет мой ученик. Его поручил обучать Темный Лорд. Мне нужно понять, с чего начать. У меня нет опыта в преподавании.
Доподлинно зная, что Родольфуса ответ без пояснений не устроит она нехотя поделилась своими планами с мужем. Тот же сказал не сразу, тяжело вздохнув.
-Я попрошу Кляксу, она принесет пару книг тебе в комнату. А что за ученик к тебе придет?
-Северус Снегг. — Ответила Белла таким тоном, словно этого человека знает каждый.
-Наверное, совсем молодой, раз я о нем не слышал. — Он прислонил голову к дверной раме, а Белла тихонько фыркнула. — У тебя что-то случилось, дорогая? Выглядишь неважно.
-Немного повздорила с Нарциссой. — Беллатриса, не зная зачем откровенничает с Родольфусом, начала сочинять. — Она назвала меня глупой за то, что я не понимаю ничего в… квиддиче.
Лестрейндж от ее лживой честности почему-то взволновался, покрывшись румянцем и заходил по комнате туда-сюда.
-Не расстраивайся, дорогая. Многие считают этот вид спорта ерундой. А твоя сестра слишком эгоцентрична (я всегда это замечал, по правде говоря), раз не принимает ничьего иного мнения.
Нравоучительные интонации мужа отчего-то расслабили колдунью и, в то же время, заставили почувствовать типичную для таких разговоров скуку.
-Я, наверное, прилягу. — сказала она. — ужасно вымоталась. Нервный день. Не приду ужинать.
-Хорошо, дорогая. — Родольфус развернулся к двери и прикрыл ее. — Я прикажу эльфихе принести литературу.
Клякса явилась через пятнадцать минут, видимо, обслужив Родольфуса за столом и спешно взяв книжки из библиотеки.
-Вы бы не нашли эти книги самолично, госпожа. Только хозяин знает их местоположение. И он просил передать, что бы вы бережно относились к ним. Издания редкие. И старые. Фамильные реликвии.
Поставив высоченную стопку книг на тумбочку Клякса закрыла лежавшей в постели Беллатрисе вид на оконце. Откланявшись и убедившись, что женщине ничего не нужно она покинула комнату, лишь открыв форточку проветриваться.
Под завывания вьюги Белла открыла первую книгу многотомного издания по Темной магии и с головой погрузилась в эмоции, ощущаемые студентом в последнюю ночь перед важным зачетом. Том за томом, час за часом она проводила за книгами и все больше хотела спать и есть, но не отвлекалась на иные эмоции, кроме воспоминаний о уже знакомых основах магической науки и разыскивая доколе неизведанные заклятия. Однако с каждым часом убеждалась в своей полной боевой готовности к чему угодно, но только не к победе над Альбусом Дамблдором. Хотя, возможно, дело было еще в неприветливых воспоминаниях миновавшего бытия. И, невольно читая о истории трех непростительных заклинаний, она вспоминала тот день, когда лично поняла: победить Дамблдора будет непросто даже Темному Лорду — самому сильному магу из них.
-Круцио!
Она произносила сложнейшие заклинания, словно шутя, взмахивала палочкой, будто делая один из элементов танца, уродующего реальность, потому что вся легкость ее движений приносила смерть.
-Убей ее. Она мне надоела. — приказал кто-то из темноты.
У нее даже не было мгновения, чтобы ослушаться, когда она произнесла:
-Авада Кедавра!
И тишина. Мольбы, яркие от надежды глаза — все это стерла мрачная рука фигуры в плаще и с косой, вестницей которой на это мгновение была Белла. С обманчиво милой внешностью. Худые, тонкие запястья выглядывали из рукавов нежно-голубого, приталенного платья. Девичье лицо ее заалело, когда после произнесенного ей заклинания за спиной ее заскрипел от шагов паркет и нетерпеливо обернулась. Это был Лорд Волан-де-морт. Он прикоснулся к ее руке и взяв в руки ее палочку жадно посмотрел на нее. Она была удивительно послушна и без всяких слов поняла, что желал от нее Темный Лорд. И закрыв глаза поцеловала его в губы.
