Деревья, четыре куста, четыре скамейки вокруг растительности, детская горка и три ведущие оттуда ровные садовые дорожки, симметрично окаймленные заборчиком. Горка упала, деревья постепенно сгорали. С кустов облетела сухая, редкая листва, в результате не подействовавшей на человека черной магии.
-Остолбеней! — крикнула Беллатриса.
Луч пронзил горящую беседку в виде замка и попал прямо в грудь колдуну в длинной шляпе. И даже когда тот упал среди горящей сухой травы, убор не пал с его головы.
-Оттащите его, он сгорит! Остолбеней!
Капавший с кривых облаков дождь не остужал пыла сражавшихся. Аномально громкие крики колдунов разносились эхом на всю округу и было чудом, что их никто не слышал. Беллатриса, мокрая до нитки, разгоряченная сражением, моталась из стороны в сторону, резко вспрыгивая и запуская то одно, то другое заклинание. Против воинственной толпы ее движения были не столь легки и шутливы.
-Остолбеней!
Луч задел подол мантии, который, будто насмехаясь ускользнул вон.
-Остолбеней! — рявкнула она уже отчаянно, будто сдаваясь. И мольбы ее были услышаны.
Юркие чары поразили сразу двоих. Но боевой их товарищ, мигом придя тем на помощь, мгновенно их оживил, впрочем, повалившись вместо них в размокшую грязь.
Это было похоже на догонялки, глупые и неумелые, со смертельно сильным азартом с обоих сторон. Они обежали уже весь двор. Белла успешно для одного единственного бойца не упускала их, но и ее силы были на исходе. Мышцы ныли, в легких, с болью, проходил воздух от простого изнеможения. Слишком была велика эта трусливая армия для нее одной.
А пока она дралась с ними, то высчитала: их было не меньше двадцати. Убить ей удалось лишь одного. Обездвижить: никого. Потому что это было обратимое действие, и стоило ей хоть с каким-то успехом напасть на одного, как тут же другие приводили его в чувство.
Она же не имела ни секунды на отдых, вертелась как юла, без остановки.
-Авада Кедавра! — отвечала Белла, когда какой-то волшебник напал на нее из-за спины. Чары вышли настолько неудачными, что лишь чудо могло спасти и ее, и колдуна.
Заклинание попало в оконное стекло, которое разорвалось и агрессивные осколки вывалились прямо на дравшихся под окнами. Колдун успел выскользнуть, когда Белле же повезло меньше. Ее осыпало стеклом, больно раня руки.
А пока она орала, побежденная стеклом, ее враги бесследно исчезли. Она даже, не думая о том, как бы эта битва не оставила на ее лице шрамы, ошарашенно смотрела кругом, но ни одной души живой не было. Даже сгоравшие, сухие кусты потушил ливень, от которого теперь больно щипали раны. Спустился с неба необъяснимо густой туман, омрачив небесный свод.
-Мой Повелитель. Мой Повелитель! — Больше ей ничего не оставалось делать.
Она, прячась от тумана, прошла в тот дом, в котором, кажется, она в последний раз видела Волан-де-морта. В тихой парадной перегорела мерцающая лампочка, пробегал под ногами дворовый кот. И прятался подальше, чувствуя необъяснимый, страшный дух гибели. Бетонные ступени клацали под ее каблуками, Белла морщилась, побитая, надеясь, что Темный Лорд наконец подаст признаки своего присутствия.
-Они ушли? — спросил Волан-де-морт, показавшись на верхнем этаже лестницы.
Белла пробежала два этажа стрелой и бросилась к нему:
-Вы в порядке? Мой Повелитель… На вас не нападали?
-Нет. — Холодно ответил он. — Там за дверью еще живут.
Легонько коснувшись палочкой он распахнул деревянную, исчерканную царапинами дверь:
-Я хочу, чтобы ты дальше шла и убивала. Раз Орден все-таки частично смог смыться. — прошипел Волан-де-морт, открывая дверь перед ней вовсе не гостеприимно.
Белла боком прошла в коридор, приподняв, волшебную палочку и свернула в первую попавшуюся дверь.
Она оказалась в комнате, где мирно посапывал младенец, и судя по розовым цветам спальни — ребенком была девочка. Комната была достаточно бедно обставлена, лак на старых стеновых панелях облазил, а старая форточка не захлопывалась до конца. Меж рам лежали трупы мух. Беллу коробило от холода, затянув ворот пальто сильнее она наклонилась к покачивавшейся люльке. Но младенец будто бы уже был мертв. Он даже не пошевелился, не захныкал, когда его кровать резко дернулась, а Беллатриса произнесла:
-Акцио, младенец!
Ей было противно прикасаться к маггловском ребенку. И оттого, когда первый раз в ее жизни эти элементарные чары не получились, Белла пнула кровать:
-Акцио, младенец!
Она случайно повысила голос и внутренне напрягалась. Но совершенно зря, ни шага, ни скрипа не раздалось. И магия снова не подействовала.
Она уже думала, опозоренная, позвать Волан-де-морта, чтобы он посмотрел, что это еще такое, но тут одна из стеновых панелей затрещала и отвалилась от стены. Беллатриса подняла палочку на уровне груди, оборачиваясь во все стороны.
-Выходи, глупый магл. — произнесла она грозно, в глубине души надеясь, что скрипит паркет в коридоре из-за шагов ничьих иных, как Темного Лорда.
Но интуиция правильно ей подсказала, что шел к ней по коридору и не магл, и не Волан-де-морт.
-Беллатриса… Как я в тебе разочарован.
