-Думается мне, что вы сами нарушаете собственные правила, миссис Лестрейндж. — спокойно ответил на обвинения Северус.
-Какие же я нарушаю правила, не позволите ли мне полюбопытствовать?!
-Темный Лорд дал вам приказ обучать меня темной магии, а вы тратите время на бесполезные дискуссии.
Беллатриса чувствовала, что скоро настигнет своей точки терпения и весь гнев эмоций вырвется из нее криками и заклинаниями.
-Быть может, приступим? — Спросил он.
Царапая ногтями спинку кожаного дивана, она была вынуждена начать урок темной магии, который вести было попросту невозможно. Снегг слушал внимательно, но стоило Беллатрисе закончить фразу, так тут же Снегг вступал со своими замечаниями.
-Это заклинание не только используется для левитации темных объектов, — высказал Снегг, когда Беллатриса озлобленная на всех пыталась рассказать Северусу о тридцатом по счету заклинании. — Почему вы упорно не хотите рассказывать мне все, что на самом деле? Темный Лорд ведь не поощрит скрытие информации!
-Потому что о том, что эти чары избавляют от садовых вредителей тебе в нашей работе не пригодится, гарантирую!
Уж лучше бы он прервал ее сразу и не давал договорить, чем слушал с видом внимательного ученика, который хочет сорвать урок, а потом вступал со своими комментариями. Она чувствовала, что попросту зря тратит свои силы, объясняя то, что он слушал, запоминал, но в тоже время чему упорно противоречил. Эта мука была нестерпима и Беллатриса сама себе удивлялась, каким образом она могла не срываться, спокойно через кипевший в ней гнев продолжать передавать Снеггу свои познания в темной магии. Она хотела кричать орать на Снегга, но что-то держало ее от этого. Она абсолютно не ожидала такого кошмарного результата.
Первый урок отошел мучительно тяжело. Снегг покинул дом Беллатрисы, как только часы пробили окончание времени беспризорного нахождения дома — то есть в шесть часов, после завершения рабочего дня в Министерстве. К тому часу, как Родольфус пришел домой, Снегг поспешно покинул дом, условившись с Беллатрисой на следующий урок через два дня.
-Доброй ночи, миссис Лестрейндж. — ответил Снегг полупоклон колдунье. — До следующего урока.
Ухмыльнувшись своими желтыми зубами, Снегг ушел, оставив Беллатрису сидеть, сгорбившись на диванной кушетке. Беллатриса дрогнула рукой, и свет в комнате погас. В тот момент у нее яростно застучало в висках, напоминая звуки того, как она и Снегг во взаимной неприязни мерили шагами эту небольшую гостевую комнату.
Если бы этот урок прошел бы столь неудачно несколько лет назад, когда еще Беллатриса поступила в ряды Темного Лорда, она бы знала, что ей делать. Она бы обратилась за помощью к Хозяину, и тот бы дал ей опору в обучении наглеца. Однако обстоятельства резко изменились. Пришлось выкручиваться своими силами, с каждым разом все глубже падая лицом в грязь собственного позора. С каждой встречей со своим учеником она все больше чувствовала отчаяние.
Беллатриса находилась в странном ощущении, что Снегга учит не она — он учил ее.
-Я не могу понять, почему вы рассказываете мне это? — на пятом по счету уроке спросил Снегг. — мне все это известно. Я готов демонстрировать свои умения на практике.
Так было почти каждый раз. Снегг задавал свой вопрос таким образом, будто он был на ее месте — учителя, слушающего глупые россказни нерадивого ученика.
Она чувствовала себя словно вывалившийся из гнезда птенец в безысходном ожидании провала.
Белла прекрасно понимала: от ее трудов зависит ее будущее с Хозяином. На одном из практических занятий с Северусом Снеггом ей, неожиданно, начало казаться: ее ученик как-то разузнал, почему она всеми силами бьется за то чтобы обучить его магии. Он владел легилименцией, и Беллатриса защищала себя, как могла с помощью оклюменции. Однако Снегг умел угадывать внешние эмоции и при свойском характере Беллы, ему это было весьма легко. Его знания легилименции беспокоили колдунью не только из-за того что ее ученик рискует однажды с легкостью пробраться в ее самые сокровенные мечты и воспоминания. Дело было в ином — она боялась, что новый сторонник может быть шпионом, и более того с помощью своей магии пробиться в ближайшие сторонники Темного Лорда. Тогда все падет крахом. Она думала об этом исходя не только из-за его неприятности как человека. Статус его крови намекал, что появление его в рядах Волан-де-морта является частью какого-то заговора.
А ведь прошлое Снегга ни за чтобы не дало почву для размышлений на тему того, что он опасен. В школе Северус прослыл белой вороной и хотя Беллатриса тоже не была звездой Хогвартса все-таки он и ей — вечной одиночке, казался жалким. Быть может у нее самой было слишком много проблем, чтобы задуматься о том, какого Снеггу. Ведь много ночей она проводила в слезах у ржавой раковины после проявления разного рода причуд Друэллы. Ее мысли в школе редко сменялись с однообразного мотива, имя которому было «все хуже некуда и лучше не будет». Потому Снегг никак не мог бы вписываться в общую композицию ее жизни.
