А теперь же, случайно в нее ворвавшись, он рушил устои ее маленького, депрессивного мирка и, наверняка, даже не представлял себе, какую власть имел над Беллатрисой. Какой-то несчастный Северус Снегг, любимый предмет издевательств ее младшего братца Сириуса и его компании, изгой и отверженный обществом учеников, решал ее судьбу и отношения с Волан-де-мортом. Белле не могла не думать о том, что ничему новому так и не научившийся Снегг станет несмываемым пятном на ее репутации.
Это не давало покоя ее еще более разраставшейся слабости и злобы. С каждым днем она чувствовала, что слабеет. Темной ночью лежа в тяжелых мыслях, сочиняя оду в честь своего Хозяина, она пришла лишь к единственной не рифмующейся строчке для своего стихотворения: Снеггу нет места в рядах ваших, мой Лорд, гоните его в шею, о, милый мой Милорд.
Она осознала, что должна помешать Снеггу, попасть в Пожиратели Смерти. И ради себя, и ради Темного Лорда.
Жизнь дала ей право поиграть с фортуной — от нее, в какой-то мизерной доле, зависело, попадет ли он в ее ряды или нет. Судьба подсказывала ей варианты, что она может сделать. Однажды настанет момент, когда Темный Лорд захочет осведомится насчет обучения Снегга. Узнать, каков Снегг в магии, что говорит о своих политических взглядах. И тогда от нее будет зависеть судьба всего ее мира — отношений с Волан-де-мортом и их общей мечты о захвате власти. Похвалив ее за предусмотрительность, он заметит все ее достоинства вновь, а Снегг умрет в мучительных пытках, после чего все наладится.
Но все же игра не так проста — ее нужно выдержать. Снег может успеть наиграться с ее чувствами раньше, чем у нее может кончиться терпение. Невыносимой мукой для нее было сохранять лицо спокойным каждый раз, когда он учил ее магии. Невыносимым страданием было рыдать каждый раз после урока со Снеггом из-за мыслей, что он победит и ее, и мечты о счастье с Темным Лордом.
Белла разгребала ящики с вещами в своей комнате, раздумывая над своими проблемами пока те не постучали в дверь ее дома. Было раннее утро и такой же рассеянный, как и сама Белла, свет растекался по ее уютной спальне. Снегг должен был прийти днем и пока, в ожиданиях, она решила перерыть вещи, накопившиеся за годы ее жизни в этом доме.
В самом дальнем ящике лежал хлам, который она предпочла спрятать от своих глаз. Тут нашлись и неиспользованные приглашения на ее свадьбу с Родольфусом, сломанные украшения, которые не было никакого желания чинить, разбитый флакон духов с расцветавшим из него зловонием — давний подарок ее сестер. Паноптикум бесполезных, уродливых подарков, которые она не захотела бы применять по назначению никогда.
С Нарциссой она так и не помирилась, и это угнетало Беллу. Раньше их ссоры с сестрой не длились больше двух дней и были, если и по серьезным причинам, то тут же быстро забывались. Сейчас Беллатриса нутром ощущала, что вряд ли помирится с сестрой. Раньше они, если ругались, то наивные мысли обоих о быстром перемирии невероятно феерично и оперативно воплощались в жизнь. Сейчас же такое было столь реально, как-то, что Северус Снегг откажется от своих намерений попасть в ряды ее Повелителя.
Руки дрожали, запах духов вскружил ей голову. Она улеглась на кровать, распластав по мягкому покрывалу свое усталое тело. Стала смотреть на свое отражение в зеркале. Тусклые глаза, мертвецки бледная кожа и замученный вид — Друэлла в ней никуда не делась. Беллатриса провела рукой по своим волосам, которые теперь ели вились как лозы цветов через зимний, холодный снег. Однако в них еще была какая-то живость, природная красота и густота. Как и в ней самой. Что же это — не угасавшая надежда или безнадежная глупость?
Белла закрыла и открыла веки, и лучи утреннего солнца неожиданно сильно ударили светом в ее глаза. Она прищурилась от яркого света. Встала с кровати, распустила, будто волосы, стянутые лентой атласные шторы. Спальня погрузилась во тьму. В темноте Беллатриса не видела своего отражения в зеркале, не видела своих тусклых глаз, когда-то вожделенно прекрасных волос. Она видела лишь свои трудности, жизнь и то туманное будущее, которое она воображала себе. А в нем — все кроме одного.
****
Тихие улицы пригорода были окутаны туманом. Где-то вдалеке слышался велосипедный звонок и шорох шагов по дорожке, посыпанной гравием.
За углом находилась улица, на которой располагались дешевые ярмарочные балаганы, и Беллатриса прекрасно знала об этом. Она уже неделю следила за этим бесполезным городом и серыми его обитателями, где ярмарка была ярчайшим пятном в его короткой истории. Сегодня это фрик-шоу должно было переехать в соседнее поселение и Белла за ним — если пожелает того.
Но зачем ей это?
Мимо Беллы проехал магл на велосипеде и с громким свистом укатился вверх по улице, ведущей к широкому шоссе. Забрызгав грязью какого-то почтенного господина, он без стыда и совести помчал дальше. На улицу опять напала тишина раннего утра, деревья тихо шелестели вдалеке невидимые глазу, и даже ветер стих, чтобы прислушаться к другому шуму, так не похожему на его собственный.
