-Ладно, хватит. — Деревянным голосом проговорил Грюм, смотря мимо пронзительных глаз Мракоборца. — Надо отвести этих наверх. Крауч скажет, что делать.
Колдун, приказывая двигаться, толкал Пожирателей Смерти магией, а сам шел позади. Впереди их тоже сопровождали другие Мракоборцы. Беллатриса ощущала, как ее конечности сводила судорога, и, ели двигая ногами, она пошла в общей процессии за всеми.
«Мой Лорд…» — все звучало ее в голове, с каждым шагом все громче и громче, в такт с сердцебиением.
Ее насильно толкали строем, наверх, к той свободе, к которой она мчалась мгновения назад. Тогда ей казалось что там ее единственный шанс что-то понять как поступать, а теперь…
Теперь она даже и не знала где ее — истину, — искать. Где искать своего Повелителя? Вырваться и бежать вновь невозможно. Мракоборцы просто прикончат ее. Их слишком много. А она безоружна.
Они шли по дому, в котором толпа, спешившая разыскать Долгопупсов, даже не устроила кавардак, не перевернула мебель. Не сбросила с петель картины, книги с полок. Просто потому что ничего этого тут не было.
Их толкали вперед по дому, в котором должно быть жили люди, но было совершенно неуютно и невозможно существовать.
-Мы привели их, мистер Крауч.
На поверхность их выбили, как пыль из грязного ковра, резким толчком. В разросшемся до ненормального саду стояли в ряд колдуны в мантиях. Их толпу возглавлял аккуратный волшебник, с прилизанными волосами и белым, нездоровым лицом.
Беллатриса множество раз видела его в газетных полосах Пророка и в чертах его собственного сына. — это был Барти Крауч старший собственной персоной. Он обошел заключенных, избегая их взглядов.
-Где Долгопупсы? — спросил негромко. Он даже никак не отреагировал на наглядную иллюстрацию порочности собственного ребенка, будто не замечая его. Крауч-младший же смотрел на него с мольбой.
Крауч-отец подошел к бывшим жертвам Пожирателей Смерти, оглядел, тяжело вдохнув. Они лежали практически бездыханно в покрывалах разложенных прямо на снегу. Лиц в темноте не было видно, но воображение Беллы накладывало на них каждый нанесенный им ею синяк и ссадину.
-Дамблдор оказался прав. — Пробурчал себе под нос Крауч-старший. Волшебной палочкой он сотворил себе платок и вытер им лицо. — Транспортируйте их в больницу святого Мунго, сию минуту!
Несколько мракоборцев подняли носилки и исчезли. Крауч повернулся к Грюму и проговорил:
-Этих транспортируем в Министерство Магии! В суд, на пожизненное заключение в Азкабане, тут ни к чему разбираться, итак все ясно! Скорее-скорее!
Крауч исчез. Четверых Пожирателей, нехитрым способом связав кривыми узлами, приготовили к транспортировке. Беллатриса закрыла глаза пытаясь вернуться в собственный мир истины, но дверь туда сознанием была закрыта. Азкабан, пожизненное заключение… как все быстро и стремительно, без всяких выяснений обстоятельств… Она была вынуждена признаться себе, что не могла поверить в эти слова. Беллатриса впервые ощутила страх за саму себя, ноги отказывались держать ее и, наверное, если бы не веревки, которые привязывали ее к остальным Пожирателям, она бы и упала замертво, в удушье собственного страха.
Она пыталась проговорить в голове имя своего Хозяина, свое имя, но не получалось. Она даже не могла позвать внутреннюю себя — та спряталась.
В Министерстве их встретило множество колдунов в форменных мантиях, они, не останавливаясь ни на секунду, спешили вниз, подгоняемые ритмом суеты. Все провожали Пожирателей враждебными взглядами и мчались дальше по своим делам, растворялись, как кошмарные иллюзии.
Весь мир будто сплотился в злости к Беллатрисе… ко всем, кого тащили вместе с ней. Она не запомнила ни одного лица, ни одного человека, ни одного слова брошенного ей вслед, потому что все это сливалось для нее единым, безликим пятном. Она даже не могла воскресить лица тех кого пытала, места где она оказалась в западне, потому что сознание упорно подставляло ей только картину страшащей, пустой будущности.
Она ни разу не бывала в Министерстве Магии, но пролетающие перед ее глазами интерьеры не застревали в ее памяти. Коридор за коридором, дверь за дверью и картина предстоящего ей неизвестно чего рисовалась в ее голове все ярче в своих пугающих красках.
Проехав на несколько этажей вниз на лифте, Беллатриса, оба Лестрейнджа и Крауч были вытолканы в длинный коридор. Их потащили дальше. Белла слышала шаги каждого шедшего тут человека по-отдельности. Их было семеро — трое мракоборцев и четверо Пожирателей Смерти. Грюма не было с ними, он остался наверху, наверное, разговаривать с журналистами Пророка или еще с кем-нибудь из важных Министерских работников.
В конце их длинного пути перед ними распахнули железную дверь и протолкнули через нее. Каждому досталась своя камера с маленьким, закрытым решеткой оконцем в двери.
Камера пропахла сгоревшим деревом и опилками. Беллатриса упала на пол и отвернулась к стене. Стену изрезали трещины времени и царапины заключенных, пытавшихся увековечить свое короткое пребывание здесь.
