Однако больше всего Беллу манил не столик с множеством побрякушек и даже не терраса с проглядывающейся оттуда панорамой, а самая обычная постель — с зеленым пологом, застеленная светлым покрывалом.
И все желания Беллы, помимо Волан-де-морта крутились именно вокруг нее. У нее подкашивались ноги, слегка плыло перед глазами от самого простого человеческого желания — скорее заснуть.
Нарцисса все же совсем не скаредно украсила спальню сестры. Тут все было готово к жизни даже самого капризного обитателя, но Белла не была притязательна и радовалась бы даже простой спаленке размером с кладовую!
-Беллатриса, присаживайся в кресло! — сказала Цисси и под руку подвела сестру в одно из них.
Когда она расположилась на мягких бархатных подушках Белла невольно расслабилась и откинула голову к потолку. Как ей было уютно и тепло!
-Держи еду! — сестра наколдовала маленький столик перед креслом и поставила на него поднос полный еды. — Приятного аппетита!
У Беллы чуть глаза не выкатились из орбит, когда она увидела тарелку, полную жареной картошки, истекающий мясным соком говяжий ростбиф, салат с каперсами и много-много кунжутных булочек. С громким чавканьем она набросилась на еду, позабыв про всякие столовые приборы. Сама же Нарцисса тактично исчезла на минуту в соседней комнатке, оставив сестру пережевывать пишу под аккомпанемент клацанья собственных зубов. Когда Цисси вернулась тарелка опустела и Белла невольно извиняющимся тоном произнесла:
-Прости, я забыла тебе оставить…
-О Мерлин, Беллатриса, я и не собиралась это есть — это все твоя еда! Если хочешь, я прикажу эльфу еще тебе приготовить, я вижу ты страшно голода!
Беллатриса, соглашаясь, кивнула, думая о том, что сестра слишком тактично передала словесно ее чувства. Отчего-то думая, что ей тут же принесут добавки она изумилась, когда вместо этого Нарцисса протянула ей ладонь и помогла ей встать с кресла. Вместо оправданий та вручила ей полотенце, протараторив:
-Иди ванную, я там все приготовила. Ванная вон за той дверью справа. Потом возвращайся, нужно будет подобрать тебе платье. Главное не спеши.
Белла исчезла в указанном направлении и оказалась в комнате с высоким потолком и темно-зеленым кафелем, где ее ждала наполненная до краев ванная, исходящая паром. Не изучая взором представшее перед ней помещение она погрузилась в нее по самые уши.
Тепло одурманивало ее, утаскивая беспрекословно в мир снов. Теплые струи смывали с ее тела грязный, многолетний след тюрьмы, и будь бы Белла чуть менее замученной и прожившей столько испытаний — она бы уже выскочила вон из потемневшей воды. Прищурившись, она намылила свое тело и голову, защипавшую от множества рубцов. С тех пор как Белла в последний раз видела свое обнаженное тело, то еще больше исхудало. Иссохшая кожа хрупким пергаментом обтягивала выпирающие угловатые кости. От лавандовой свежести гелей у нее приятно кружилась голова, и она расслабленно подметила изображенную на фаянсовой плитке тарелку с фруктами, которая вмиг вызвала в ее голове полузабытые воспоминания связанные с их вкусом. Ей вдруг ужасно захотелось яблок, апельсинов или груш. Такое мелочное желание! Но она невероятно жаждала попробовать их снова, как впервые.
Набравшись сил она вылезла из-под воды, закуталась в велюровый халат, ощущая себя так, словно вместе с грязью с нее сошло несколько килограмм собственного веса.
-Отдай мне свою старую одежду. — попросила Нарцисса, когда та выглянула из ванной через некоторое время. Белла послушно протянула сверток и сестра резко замахнулась и швырнула все в горящий возле постели мраморный камин.
Пламя вспыхнуло и загорелось ярче, а ее прошлая одежда, сгорая там, корчилась и извивалась слово ужасный и отвратительный актер, играющий в дешевой мыльной опере. И Беллатриса не могла жалеть о том что ее тело больше не будет наряжено в эти пропахшие Азкабаном обноски.
Сестра распахнула перед ней шкаф, предлагая выбрать любое платье на завтрашний день и ночную рубашку, чтобы сейчас же лечь спать, но прежде поесть, если ей захочется. Беллатриса выбрала зеленое, самое простое платье, первое попавшееся под глаз и мантию в тон, а сестра тут же нахмурилась.
-Придется помучиться, чтобы подогнать его под тебя! — задумчиво проговорила Нарцисса, разглядывая фигуру сестры. — ты ужасно исхудала, как самый настоящий скелет, смотреть больно. У тебя позвоночник словно вот-вот порвет кожу! И на лице словно дыры вместо щек!
Ночную рубашку Белла попросила на всякий случай самую теплую из всех, что были. И еще захотела оставить халат… ей вдруг представилось, как она ляжет спать и проснется снова там, в тюрьме, в холоде и сырости. И ей хотелось, чтобы хотя бы холод ей был нипочем.
Натягивая на себя свое ночное платьице в пол, Белла поняла, почему Цисси так нахмурилась. Наряд болтался на ней, как взрослое платье на теле худощавой пятилетней девочки слишком высокого роста. А ведь одежду ей выдали намного меньшего размера, чем средний.
