Они оказались в комнате, заставленной набросками картин на старых холстах. Редкие из них были хоть на половину закончены, на многих виднелись лишь карандашные линии, а многие лишь едва ожили в цвете. Лишь одна картина была завершена и висела в раме на стене. Это был портрет неизвестной Беллатрисе женщины с закрытыми глазами, кончиками пальцев касавшейся своих щек. Портрет занимал на всю стену, от невысокого потолка, до пола и в отличие его от всех картин, что когда-либо видела Беллатриса, портрет был неживой. Женщина на нем не шевелилась и не разговаривала, а морские волны за ее спиной не плескались.
-Слепая картина. — Беззвучно проговорила Нарцисса, касаясь пальцами закрытых глаз женщины.
Хрустящий звук и Цисси отошла от портрета. Женщина на нем не изменилась и сам портрет не ожил, явив собой лишь дверь в неизвестную комнату, скрывавшуюся под маленькой винтовой лестницей. Люциус пропихнул туда троих заключенных Азкабана и произнес:
-Как только они уйдут, вы выйдете. Тут все приготовлено специально, чтобы вы могли прятаться. Домовик будет носить вам еду. Но вы должны вести себя тихо.
Супруги попрощались с тремя Пожирателями Смерти и закрыли волшебством картину. И Беллатриса увидела, что лица обоих супругов помрачнели почти так же, как лицо Волан-де-морта, возвышавшегося за их спинами.
В комнате где они оказались загорелась одна единственная свечка — ее палочкой разжег один из братьев. Белла не увидела кто. Тусклый свет освятил винтовую лестницу, по которой можно было ступать как наверх, так и вниз. Братья Лестрейндж не задерживаясь отправились наверх.
Беллатрису же влекло посмотреть, что находится внизу и она решила не отказывать себе и проверить. Путь пришлось осветить палочкой.
Когда лестница привела ее к своему подножью, Белла увидела, что пришла в никуда. В комнате не было ни окон, ни дверей, а свет мог проникать лишь с верхнего этажа. На полу стояли ящики, к которым Беллатриса подошла с опаской, но те были совершенно пусты. Стены закрывали густые клочья паутины, от шума паук резко спрятался в своих творениях.
Присев на ступеньки лесенки, она опустила голову в колени и задумалась не о том, что их могут поймать, не о новом убежище, а о Темном Лорде.
А мысли о нем донимали ее бесконечно… и потому она засела тут у подножья лестницы, где ее никто не потревожит, хотя она могла бы уйти наверх к мужу и деверю, к удобствам. Наверняка Малфои все приготовили наилучшим образом, поставили там кровати, а может быть даже и кресла с книгами, едой и питьем. Слушая то, как наверху шелестят Рабастан и Родольфус она задумалась о последнем.
Ее с недавних пор вечный кошмар снова и снова крутился в ее голове, но Беллатриса уже с ужасом думала больше не о том, что Лестрейндж мог сделать с ней, а о его тогдашних словах, в которые она совершенно не верила:
«Хотя он казался нелюдимым, это не сказалось на том, какие породистые женщины оказывались в его объятиях. Весьма красивые женщины, которые, впрочем, интересовали его не больше, чем объект похоти. Некоторые позже становились жертвами наших круциатусом. По разным причинам. И не всегда мы не знали совместные их приватные истории….»
Эта фраза снова и снова эхом повторялась в ее голове, и Беллатриса сжимала палочку, ощущая собственную физическую слабость. Закрыв глаза, она шептала сама себе подбадривающие слова, но это мало помогало ей:
-Какая разница что было в прошлом? — спрашивала она сама себя почти беззвучно, разглядывая ладони. — Это очевидно, что я была не первой его женщиной. Он взрослый мужчина, куда старше меня, это я была маленькой семнадцатилетней девочкой.
Прислонившись к перилам головой, она вспоминала, как ей вскружило голову в их первый вечер, когда он отметил ее черной меткой. тот легкий поцелуй, которым она случайно наградила его, собственную смелость, от которой вся ее жизнь сошла с рельс четкого плана ее матери. С ностальгией Беллатриса вздохнула, и потушила огонек на палочке, погрузившись в полную темноту.
-Беллатриса? — Раздался сверху громкий нетерпеливый шепот. — Ты тут, Беллатриса?
-Да. — Прошептала она даже, не зная, с кем разговаривает.
-Домовик принес нам поесть, мы же так и не смогли поужинать!
-Хорошо… — проговорила она, отворачиваясь, и не думая о том, чтобы уходить.
Говоривший с ней ушел наверх и все снова стихло, а Беллатриса на секунду задумавшись, кто за ней приходил — Рабастан или Родольфус, снова погрузилась в прежние мысли. Темные стены не пугали ее и ей не казалось, что она сидит в замкнутом, холодном, пахнувшем землей пространстве, в мечтах она была так далеко оттуда, что никто и никогда бы не смог найти ее, будь бы она там на самом деле…
Думала она и том, что могло случится между ней и Лестрейнджем в тюрьме, содрогалась и вбивала себе в мысли лишь одно:
-И не вздумай морочить этими глупостями голову Темному Лорду. У него столько планов. Он столько сил потратил на то, чтобы просто вернуться…
