Цисси снова разрыдалась и на этот раз в плечо сестры, которая сидела с тупым видом не зная, что сказать. Никогда бы она не смогла понять слез сестры, и, сидя молча, Белла даже не гладила ее по голове, замерев смотрела на снег. И на птиц, которые шуршали крыльями, прыгая по веткам деревьев.
-Она была ужасным человеком. — Лишь что могла молвить Белла угрюмо.
-Перед смертью она стала другой. — Уверенно проговорила она, вздыхая. — Она часто плакала, а я никогда не видела ее плачущей… Как-нибудь ближе к весне мы должны навестить ее могилу, Белла… сейчас там снег и не пробраться… а весной там все расцветет и позеленеет и холмы покроются цветами… сможем их нарвать и положить к могиле…
Беллатриса представила себе, как волнуется трава весной, как на деревьях взбухают почки и птицы вылетают строить новые гнезда и создавать семьи… и все это за оградой поместья.
-Нам же запрещено выходить — Возразила Беллатриса. — Точнее мне.
-Это временная предосторожность. Пока Министерство что-то еще и ищет, но потом оно забудет о вас и мы с тобой сходим…
Беллатриса честно призналась сама себе, что не хочет отдавать дань почтения собственной матери и смотреть на ее могилу. Хотя отчего-то… вдруг ей подумалось, что может увиденное собственными глазами надгробие сделает ее душевное бремя легче? Задумавшись о матери, Белла поняла для себя, что даже мучительная болезнь перед кончиной и то, что ее отец изменял ей, заставляя ее мучительно страдать не помогло Друэлле искупить свои грехи. За время, то время что она не видела ее Беллатриса точно знала, что та не перестала ненавидеть ее и просто была в припадке безумия, решив рассказать ей о том, почему она ее ненавидит. Она не верила в это ни секунды. Хотя в первые минуты, когда она узнала об этом была в отчаянии поняв то, что она всего лишь продукт чьей-то жестокости, результат физической слабости и страха…
-А где же отец?
Как оказалось с отцом ее сестра не общалась с той самой поры, как мать оставила его. А у умер он при пожаре. Спалил дом, множество семейных реликвий и самого себя. Ни осталось ничего, что можно было бы даже похоронить.
-Это было самоубийство? — изумленно спросила Беллатриса.
-Честно говоря, не знаю… Похоже на то, но с другой стороны наш то отец — самоубийца…
Преисполненная загадок смерть отца однако Беллу тоже не сильно тронула. Смерти собственных родителей она констатировала как факт. И снова задумалась о том, правда ли ее отец изнасиловал ее мать и так появилась на свет она?.. ее этот вопрос мучил все так же сильно, почти как все, что связано с Темным Лордом и она не хотела верить в правду, злобно отрицала все очевидные на то доказательства.
-Может быть нам стоит пойти на ужин, Беллатриса. — Осторожно предложила Нарцисса. — Я бы не отказалась поесть…
Беллатриса сама хотела намекнуть на это и потому то согласилась. Снег уныло скрипел под ногами когда они шли к поместью в молчании. В доме их встретили Люциус и оба Лестрейнджа, которые явно их ждали. Вместе поужинав свежей бараниной, пожаренной на плавном огне и пудингом они разошлись. В доме повисла однообразная атмосфера и все словно подбитые ждали чего-то. Нарцисса и Беллатриса направились вверх по лестнице, а мужчины остались в гостиной выпить вина.
-Приедет Драко — будет поживее. — Подбадривающее говорила Нарцисса. — Он приедет на пасху! И вы наконец таки с ним… познакомитесь!
Беллатриса невольно все равно ощущала скованность, когда думала о предстоявшей неминуемой встрече со своим племянником, которым мало интересовалась до этого, в тюрьме у нее были иные заботы. К тому же она не знала, каким он будет, рассказы сестры не давали исчерпывающего ответа. А на фотографии она смотреть не хотела совершенно.
-А где находится его комната? — из пустого любопытства спросила Белла.
-По коридору второго этажа налево. — ответила она радостно. — За картиной с портретом матери Люциуса в Лондоне. Там же, где и раньше… ты была в этой комнате еще когда он не родился, Беллатриса.
-Можно на нее взглянуть?
-Конечно, Беллатриса. Ты можешь ходить по всему дому беспрепятственно!
Нарцисса улыбалась, искренне довольная, что Беллу интересовал ее единственный сын. Распрощавшись и пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись. Цисси неторопливо пошла в их с мужем спальню, а Беллатриса за поворотом ускорила шаг. В ее голове воззрел план и она торопилась привести его в жизнь, пока супруга нет в собственной спальне. Вломившись туда, она поспешила к шкафу, взяла оттуда первые попавшиеся свои мантии и парочку платьев, которые весели вперемешку с тряпьем мужа (что привело ее в бешенство) и выскочила из комнаты, мчась по коридору второго этажа, краем глаза высматривая и то, чтобы никто не выскочил ей на встречу в коридоре и ту самую картину, о которой ей говорила сестра. И, наконец, она ее нашла — изображенную на холсте в золотой раме в полный рост седовласую и полную женщину. Потянув спрятанную под рамой картины ручку двери, она прошла в запертую комнату.
