Деревни находились на плоскогорьях и в низинах Хузистана[123]. Несомненно, жители каждого поселения исповедовали какой-нибудь культ; не претендуя на звание знатока в этой области, я уже имел возможность высказать свое мнение по поводу доисторических религий в главе, посвященной верованиям Океании. Однако, я думаю, не ошибусь, если предположу, что это был политеизм. По утверждению Элиада, бык[124] был символом Ближнего Востока, что вполне вероятно, хотя лучше было бы воздерживаться от поспешного вывода о поклонении мужскому началу. Хотя в Катал-Хоюке — анатолийском поселении, восходящем к VIII тысячелетию, — и были, например, найдены украшения в виде головы этого животного, якобы подтверждающие теорию культа быка, все же следует проявить осторожность в отношении находок, которые могут толковаться по-разному. В самом деле, имеется нечто общее между рогами быка, полумесяцем и маткой (вместе с трубами Фаллопа). Так, египетский иероглиф матки походит на рога быка. Впрочем, американец Камерон уже дал подобную интерпретацию[125]. Примером двузначности символа служит Хатор — египетская богиня любви, покровительница женского плодородия, с головным убором в виде головы коровы с полумесяцем между рогами. В любом случае, можно предположить, что в древних религиях бык отождествлялся с плодородием и являл собой двойной символ мужского и женского начал, соединявших в себе силу и плодородие; вышеприведенная гипотеза подтверждается также тем, что вынашивание плода у коровы и женщины продолжается девять месяцев, и первые животноводы никак не могли не обратить внимание на подобное совпадение.
Кроме того, в одном из самых крупных земледельческих центров, располагавшемся на территории Элама, великая богиня Киришна изображалась на корточках в позе роженицы, поддерживавшей руками груди, что бесспорно свидетельствует о культе плодородия. Однако, вопреки ожиданиям, мы не найдем ассоциации с быком в спутнике богини Иншушинак.
Отличаясь в социальном положении, жившие на плоскогорьях Ирана люди имели свою религию, возникшую, однако, отнюдь не на иранской почве. Вплоть до середины III тысячелетия Иран был относительно малозаселен, так как люди предпочитали обустраиваться в Эламе — царстве, занимавшем территорию современного Хузистана вплоть до отрогов соседних гор и имевшем в своем составе четыре города, в том числе и столицу — легендарный город Сузы.
Элам — одно из древнейших государств, история которого восходит к 2700 году до н.э. Подчиняясь строгим законам, местные жители не только сами участвовали в походах, но и противостояли вылазкам восточных племен. Так, вплоть до образования в середине IX века до н.э. Мидийского царства жители Элама попадали в кабалу или завоевывали новые территории в зависимости от того, против кого они воевали: урийцев, вавилонян или ассирийцев. Религия, словно оправдывая семантику слова
Так, задолго до прихода индоевропейцев в Иране существовали необходимые предпосылки для создания централизованного государства, нуждавшегося в сильной власти. В самом деле, не только в Иране, но и во всех древних цивилизациях, местным властелинам сопутствовало то, что можно назвать «знаком удачи»: даже если государь достигал власти в результате выборов, он все равно был отмечен судьбой, — другими словами, ему отдавали предпочтение невидимые божества, сделав своим наместником на Земле. Так, правитель, являясь гарантом поддержания культа, заботился о выполнении воли богов, чьим глашатаем он был. Между прочим, в известную троицу, «царь—жрец—воин», предложенную Дюмезилем[127], нам следует, похоже, внести изменения, учитывая тот факт, что в большинстве случаев царь одновременно был и верховным жрецом и главнокомандующим, как, например, фараоны и цари иудеев.
В любом случае, божественное начало оставалось не только за богами, но и за царем. Правитель не стал бы терпеть чрезмерного расширения пантеона (однако какое-то время монарх был вынужден с этим считаться, пока при правлении Кира и Дария царская власть не достигла зенита). Соперничавшие друг с другом в чудодейственной силе и не распределенные согласно иерархии многочисленные боги могли подорвать влияние власть имущих.
