Однако этот факт отнюдь не означает, что маздеизм родился исключительно из-за личной ненависти Заратустры к богачам, жертвовавшим богам лошадей и коров, а говорит лишь о том, что пророк, в силу своего характера, должен был бы отказаться от жестокой и слишком уж светской религии аристократов[148]. Ведизм в той форме, в какой он существовал в Иране, превратился в религию богачей и власть предержащих и не приносил народу духовного удовлетворения. Кроме того, Заратустра был еще и магом. И он не смог остаться равнодушным. Написанные им гаты наполнены глубоким духовным содержанием, высоким пафосом и тонким лиризмом и проникнуты сопереживанием. Великие пророки — это прежде всего люди, чьи сердца наполнены заботой и состраданием к ближнему. И неудивительно, что пробил час Заратустры.
В самом деле, его появление совпадает с возникновением сильного персидского государства после разгрома ассирийцев и покорения соседних государств при царствовании Навуходоносора II и Кира. Империя окрепла в борьбе с врагами и превратилась в централизованное государство с процветавшей столицей Персеполем. В Сузах, Экбатане и других городах возводились роскошные дворцы и грандиозные храмы, окруженные пышными садами. Если Дарий и проявлял иногда заботу о бедняках, о чем свидетельствует указ об установлении почасовой оплаты строителей, чтобы их не слишком, по всей вероятности, эксплуатировали богачи, народ, тем не менее, был отстранен от участия в основных культовых обрядах.
И пришло время, когда возникла острая необходимость в религии, способной отвечать запросам зарождающейся империи. В самом деле, необъятные просторы государства и огромное число исповедовавшихся на ее территории религий грозили полным распадом; маги представляли собой всего-навсего одно из многочисленных сословий духовенства, среди которых встречались и такие, которые заслуживали осуждения, как, например, вавилонские маги, занимавшиеся откровенным шарлатанством. И случилось так, что религия медийских жрецов стала выделяться среди существовавших в ту пору политеизмов. Она отличалась не столько пышными обрядами, жертвоприношениями и знатностью своих ревностных приверженцев, сколько большим воздействием на духовный мир человека, осознающего неизбежность выбора: бороться при жизни за право попасть на небеса и обрести спасение или обречь себя на вечные муки. И вот в это время как раз и должен был появиться пророк; стоило ему заговорить, как даже в наши дни эхом отзывается его голос.
Будучи прообразом Иисуса, Заратустра стал больше чем реформатором; он основал первый монотеизм, о чем свидетельствуют в Авесте «евангельские» гимны — гаты, произведения времен династии Сасанидов, написанные на пехлевийском диалекте, а также работы греческих историков[149]. Кажущийся политеизм его школы был данью древней религии, которую он, проявив мудрость, не стал разрушать до основания.
Не следует думать, что зороастризм возник однажды в полном и законченном виде. Напротив, как свидетельствуют зороастрийские гимны — гаты, это был долгий путь преобразований[150]. Все началось с отождествления огня со Святым Духом, затем с Всевышним в образе Солнца и, наконец, с главным божеством Агура-Мазда. Преобразование ведизма велось постепенно и началось с обличения сексуальных излишеств и оргий, которыми сопровождались жертвоприношения, и потребления сома,
Поначалу ведизм только трансформировался под влиянием мага и певца-пророка. И только в последних гатах зороастризм предстает в виде законченного учения, имевшего мало общего со своей первоосновой.
В любом случае это — монотеизм: как указывает Дюмезиль, исчезла древняя троица, состоявшая из Варуна и Митра, с одной стороны, и Индра — с другой. Остался только единственный достойный поклонения бог — Агура-Мазда. Древний бог Индра был низведен в демона вместе с «второстепенными» божествами. Согласно гатам, Агура-Мазда — единственный Создатель неба и земли, а также материального и духовного мира. Он — Законодатель и Высший судья, Повелитель дня и ночи, Центр природы и Творец морального права. Все три появившиеся впоследствии монотеизма не смогли лучше описать предназначение Бога, ибо здесь видна прямая связь между маздеизмом, иудаизмом, христианством и исламом.
Естественно, что Агура-Мазда предстает в образе мужчины и не имеет подруги. В самом деле, вся патриархальная система восстала бы, если бы власть была отдана или делилась с женщиной или божеством женского пола.
