С остроумием, проницательностью и вниманием к деталям, достойным Алексиса де Токвиля, Джейсон Гудвин, выпускник Кембриджа, историк и писатель, превращает «Историю доллара» в настоящую биографию, странную, непредсказуемую, трагичную и зачастую откровенно смешную. Это история первооткрывателей и авантюристов, президентов и мошенников, банкиров и фальшивомонетчиков, художников, аферистов, безумцев, фанатиков и искателей приключений. Гудвин сплетает экономическую теорию и фольклор, исторический анекдот, политическую философию и подлинный документальный детектив в увлекательную и парадоксальную книгу о том, как история одной страны стала историей ее денег.
Jason Goodwin
Greenback: The Almighty Dollar And The Invention of America
Печатается с разрешения автора и литературного агентства The Wylie Agency (UK) Ltd.
© 2003, Jason Goodwin
Табби и Джею, пионерам; их сыну Феликсу, рожденному в США, и в память об Эсме
Я не стоил и цента два года назад, а теперь должен два миллиона долларов.
Вот как я потратил свой первый доллар.
Когда мне было семнадцать, я простудился в автобусе, на котором возвращался в Ахмадабад, чтобы там пересесть на поезд. Путеводитель называл Ахмадабад индийским Бирмингемом. Я месяц путешествовал по Индии. Сзади на автобусе имелась надпись: «Сигнальте, пожалуйста» и «ОК, Тата». Водитель жег палочку с благовониями перед открыткой с изображением Кали на приборной доске. Я нашел отель для коммивояжеров, где никто не говорил по-английски, и всю ночь обливался потом в прохладной комнате.
Утром я, стиснув зубы, оделся и попытался выбраться из Ахмадабада. Здание городского вокзала было выдержано в стиле викторианской готики, с башенками и венецианскими окнами. Там было полно людей в пижамах. Огромные очереди к кассам двигались еле-еле. После долгого ожидания я попросил билет до Бомбея. Кассир сверился с каким-то бланком и помотал головой. Через два дня. Возможно. Люди, стоявшие позади, теряли терпение, начали протискиваться между мной и решеткой кассы, тряся деньгами. Но я был слишком болен, чтобы уступить: достал из кошелька на поясе зеленую банкноту, сунул ее под кипу грязных розовых рупий и подвинул всю груду к кассиру.
— Первый класс, спальное место до Бомбея, — сказал я.
Клерк изучал доллар не дольше моего. Купюра как-то сразу и незаметно исчезла, а мне протянули картонный билетик с номером полки. Вскоре я уже смотрел на удаляющийся Ахмадабад и на следующий день приехал в Бомбей.
Вот на что запел мой первый доллар — на взятку. Его способность нарушать правила за много миль от дома искренне меня поразила. С тех пор я больше никому взяток не давал, но тратил доллары и зарабатывал их. Помню, как в Восточной Европе еще в начале 90-х почувствовал этот привкус «холодной войны» при виде долларовой купюры. Мне нравятся слова «никель»[1] и «дайм»[2]. Иногда я беру в английский банк долларовый чек и расплачиваюсь им через стойку, чувствуя себя Уолтером Митти: однодневным трейдером, голливудским консультантом, специалистом по живописи или наркобароном. Это совсем иное дело, нежели расплачиваться в банке тысячей фунтов, полутора тысячами евро — манипуляции с долларами в буквальном смысле делают меня ближе к деньгам. Кассир всегда зачеркивает печатный значок фунта в платежном бланке о внесении средств и рисует значок доллара с двумя вертикальными палочками, как мультипликатор, изображающий мешок с деньгами. В британских мультфильмах мешки взломщиков помечены SWAG[3]1. В американских мультфильмах у героев появляется знак доллара в глазах.
Добыча в мировом масштабе установлена на отметке в 7 триллионов долларов. Подавляющее большинство этих денег существует в электронном виде, но порядка 666 млрд отпечатаны номиналом от $1 до 10 000 в виде 22 млрд банкнот или чеков, почти треть из которых находится в обращении за пределами США. Это значит, что долларовых банкнот в мире существует больше, чем какого-либо иного маркированного изделия, включая банки кока-колы. А ведь всего два века назад в США были в ходу предположительно 10 млн долларов, и тогда эта сумма считалась уймой денег. В 1776 году 10 миллионов было вполне достаточно. С тех пор купюры сильно расплодились.
Поэтому неудивительны подозрения в том, что долларовые банкноты ведут двойную жизнь. Специалисты таможенного управления США недавно изучили однодолларовые купюры из пригородов Чикаго, Хьюстона и Майами и обнаружили следы кокаина на 78 % банкнот. Особенно много порошка оказалось на старых бумажках из Хьюстона и Майами.
Кокаин являлся не единственным «попутчиком» долларовых купюр. Нефтяной магнат Говард Хьюз, у которого долларов было больше, чем многим из нас удается видеть за всю жизнь, не прикасался к ним из страха перед микробами. Подобно царю Мидасу, обращавшему в золото все, к чему бы он ни притронулся, Хьюз чокнулся, борясь со своими богатствами. Персонал одного старого загородного клуба в Сан-Франциско буквально отмывает сдачу, которую выдает своим членам. Другие ненадолго засовывают деньги в духовку.
