Остров Суейн меня бы вполне устроил. Но когда я пошла через двор со стороны Девочек к стороне Мальчиков, чтобы поговорить с братом, он отвернулся. Он не хотел смотреть на меня. Он не хотел быть спасенным.
— Отделился от своей тени? — спрашивает миссис Куинти.
— Да.
— Нет. Нет, Рут. Не думаю, что знаю такую сказку.
<p>Глава 15</p>Если ваша кровь — река, то где море?
Центральный принцип, лежащий в основе Правил миссис Куинти для Стиля Литературного Творчества, состоит в том, что у вас должны быть Начало, Середина и Конец. Если у вас их нет, ваш Читатель Потерялся.
— Но что, если он Потерялся точно там, где и писатель? — спросила я у нее.
— Рут, писатель не может потеряться, — ответила она, тут же поняла, что ответила слишком быстро, и прикусила губу, зная, что я собиралась сказать что-то о Папе. Она прижала колени друг к другу и зашлась в припадке сухого кашля.
Это, Дорогой Читатель, речной рассказ. Я выбрала стиль «Меандр»[262]. Знаю, что в «Братьях Карамазовых» (Книга 1777, Пингвин Классикс, Лондон) Ипполит Кириллович выбрал историческую форму повествования, поскольку Достоевский сказал, что это проверило его собственную буйную риторику. Начала, середины и концы принудительно помещают вас в то место, где вы должны Придерживаться Повествования, как сказал Мейв Малви в тот вечер, когда получившие Сертификат Младшего Цикла Средней Школы[263] должны были пойти в кино в Эннисе, но покупали напитки в алюминиевых банках в Даннесе[264] и пили на парковке Парнелл Стрит, и миссис Пендер видела, что Грайне Хейз прилипла к покрытым слоем соли-и-уксуса губам какого-то прыщавого и тощего, как жердь, парня у Высотки[265], и на Грайне было более чем достаточно карандаша для глаз и туши, из-за чего она выглядела, как диснеевский барсук, а юбка микромини была не больше двух дюймов[266] и выглядела, как кусок черной пластиковой обертки для силоса, и все эти события требовали выбрать историческую форму и Придерживаться Повествования с того момента, как Грайне Хейз вышла из дома Хейзов ранее тем вечером в джинсах и худи. Но есть и другой способ Придерживаться Повествования, какой досаждает вам, действует на нервы, раздражает вас. Это бывает, когда вы погрузились в реку, потом вышли на берег, приняли душ и вытерлись досуха, но ощущение все еще там, и вы не можете забыть, что были в реке. Вот, например, день, когда Мама повела меня и Энея в цирк. Цирк Даффи[267] каждое лето приезжал в Фаху с тех пор, как Даффи в первый раз купил верблюда, и располагался на поле Гэльской атлетической ассоциации в гигантской желтой палатке, пахнущей магией, если магию считать слоновьим навозом, сеном и табаком. Эта палатка становилась домом для экзотической коллекции мух, мотыльков и комаров, и я представляла себе, как эти насекомые вращаются вокруг головы Мелькиадеса, когда несколько лет спустя читала отцовский экземпляр книги с пожелтевшими страницами «Сто Лет Одиночества» (Книга 2000, Габриэль Гарсия Маркес[268], Пикадор, Лондон), тот самый, в котором есть надпись «A mi amigo V, que me ha enseñado un nuevo modo de entender la vida, Paco»[269], но я так никогда и не узнала, кем был этот Пако, или какой новый образ жизни В преподал ему.
