Как было сказано выше. Цезарь принял энергичные меры по демобилизации и выплате наград, поселению на земельные участки значительной части своих легионеров. Пользуясь полученными от сената полномочиями диктатора на 10 лет (впервые в римской истории диктатура определялась таким большим сроком; обычный срок полномочий диктатора по римской конституции до 6 месяцев), Цезарь не только смог изыскать огромные денежные средства для выплаты щедрых наград (каждому легионеру было выдано 20 тыс. сестерциев, а центурионам в 2—3 раза больше), он смог решить еще более сложную задачу — вывести своих многочисленных легионеров (свыше 100 тыс. человек) на земельные участки. Поскольку такого количества земли у государства не было, а к массовым конфискациям, в отличие от жестокого Суллы, Цезарь стремился не прибегать, то можно оценить сложность стоящей задачи. Но Цезарь и ее решил блестяще. Конечно, без конфискаций дело не обошлось, были отобраны в казну и поделены среди ветеранов громадные владения Помпея и его наиболее видных сторонников типа Домиция Агенобарба, одного из крупнейших земельных магнатов. Однако был избран другой, более спокойный путь: кроме имеющихся остатков римского ager publicus Цезарь скупил много земли за ее нормальную стоимость, что позволило ему удовлетворить потребность в земле многих своих ветеранов. Но Цезарь пошел дальше: он первый в широких масштабах начал раздачу земельных участков для своих ветеранов в провинциях, где свободной земли было много, к тому же она по праву завоевания принадлежала римскому государству и диктатор мог ее распределять на законном основании. Это позволило не только удовлетворить требования ветеранов и наделить их крупными участками плодородной земли, но и углубить процесс романизации римских провинций, поскольку Цезаревы ветераны несли в провинции и передовые методы ведения хозяйства, свой образ жизни, латинский язык и более высокую культуру. Принятые меры несколько стабилизировали социальную и политическую обстановку в Италии и восточных провинциях. Но серьезная военная опасность угрожала власти талантливого диктатора в провинции Африка, где уже давно стояла хорошо подготовленная армия помпеянцев во главе с тестем Помпея Сципионом.
Снова нужно было начинать сложную военную кампанию. Весной 46 г. до н. э. крупные силы (5 легионов) были переправлены в Африку, и здесь в кровопролитном сражении около города Тапса с большим трудом Цезарю удалось разгромить помпеянцев. После сражения при Тапсе все города провинции капитулировали перед победителем. Только в городе Утика командующий ее гарнизоном Марк Порций Катон Младший, фанатичный сторонник республиканских порядков, не видя возможностей борьбы с надвигающейся монархией Цезаря, предпочел смерть от своего собственного меча почетному плену. Самоубийство Катона Младшего, или Утического (от города Утика), стало символом верности Республике и неприятия диктатуры у многих последующих поколений как в древности, так и в новое время.
Казалось, все военные силы соперников исчерпаны и можно праздновать полную победу. И в 46 г. до н. э. Цезарь самым торжественным образом справляет 4 триумфа, отражающие победу в четырех крупнейших военных кампаниях (галльские завоевания, александрийская война, понтийская победа и африканская кампания). Несколько дней праздновала столица победы Цезаря, были даны роскошные представления, дорогостоящие гладиаторские игры, каждому жителю Рима были розданы по нескольку сотен сестерциев в качестве подарков.
Однако до полного мира дело еще не дошло. Сторонникам Помпея, в частности его сыновьям Сексту и Гнею, а также старому соратнику Цезаря, отличившемуся в Галлии, но затем ему изменившему, Титу Лабиену, удалось распропагандировать в свою пользу стоявших в Испании воинов, в свое время капитулировавших под Илердой, и собрать внушительные силы (не менее 8—9 легионов). Пришлось начинать подготовку к новой, на сей раз последней, крупной военной кампании. В марте 45 г. до н. э. противники сошлись в Южной Испании около города Мунда. Ценой напряжения всех сил Цезарю удалось вырвать победу в этом самом упорном и кровопролитном сражении. По его словам, если в других битвах он сражался за победу, то при Мунде боролся за собственную жизнь.
