Существующие острые социальные противоречия и разные формы их проявления были естественным явлением в столь сложном социально расчлененном обществе, какой была Средиземноморская империя I—II вв. И мастерство общей социальной политики Империи заключалось в том, что центральное правительство умело и твердо поддерживало известный социальный консенсус, предотвращало обострение имеющихся напряженностей, предупреждало переход их в разрушительные восстания или кровопролитные гражданские войны, как это было в конце Республики.
В целом население Средиземноморья пользовалось в I—II вв. известным социальным спокойствием, которое позволяло вести цивилизованный образ жизни, заниматься активной и доходной хозяйственной деятельностью, использовать достижения высокой античной культуры.
1. Общественные настроения и религиозные искания в римском обществе. I—II столетия Римской империи были временем активных религиозных исканий и интенсивного религиозного творчества, в процессе которых произошли существенные трансформации традиционных культов, формирование новых религиозных систем. Активное религиозное творчество эпохи ранней Римской империи определялось прежде всего наличием новой реальности того времени, созданием средиземноморского общества, мировой Империи как самого крупного политического образования и новой античной культуры, впитавшей в себя достижения составляющих Империю народов.
Довольно интенсивные экономические связи между римскими провинциями, известное социальное спокойствие, формирование цивилизованного образа жизни широких слоев населения Империи, максимальное раскрытие рабовладельческих отношений и их распространение по всему Средиземноморью порождали новые мировоззренческие идеи, общественные настроения в различных слоях имперского общества, находившие яркое отражение в их религиозном сознании.
Одним из важных факторов религиозной жизни I — II вв. стало реформирование традиционной римской религии и создание официальной религиозной идеологии и государственного имперского культа для наиболее глубокого и массового обоснования огромной власти римского императора и стоящих за ним господствующих классов. К разработке концепции императорского культа приступил уже Август, но ее формирование закончилось лишь к концу I в. Суть этой доктрины состояла в том, что римский император рассматривался как представитель божественных сил, и прежде всего всемогущего божества Юпитера Наиблагого и Величайшего, который мудро и справедливо управляет римской ойкуменой, даруя мир, благополучие и счастье всем ее жителям. Гений царствующего императора как носитель божественного начала является своего рода одной из ипостасей богини Ромы — олицетворения римской государственности, идеи града Рима как центра вселенной. Пытаясь преодолеть формализм и сухой прагматизм традиционной римской религии, создатели нового культа императорского гения и богини Ромы попытались связать его с выполнением высоких моральных норм благочестия, добродетельной жизни, за которые его последователи должны были получать общественное признание и божественное воздаяние. Для разработки теологии императорского культа самым широким образом использовались основные положения философии римского стоицизма о высшем разуме, управляющем мудро и справедливо, и нравственном долге людей, терпеливо выполняющих свои обязанности в государстве, обществе, семье. Царствующие императоры не жалели средств на организацию императорского культа. Во всех провинциях строились пышные храмы императорскому гению, богине Роме и сопутствующим им богам, были созданы специальные жреческие коллегии севиров-августалов из уважаемых лиц, перед алтарями приносились богатые жертвы, устраивались грандиозные угощения и представления. Однако, несмотря на все усилия создателей императорского культа, он не стал выражением глубоких религиозных чувств основных масс населения. Все попытки придать его теологии нравственный характер оказались неудачными, и, хотя церемонии по проведению императорского культа и в центре, и в провинциях проводились довольно часто, вовлекали большие массы населения, отличались большой пышностью и сопровождались щедрой благотворительностью, участие в нем носило прежде всего принудительный характер и было не столько проявлением глубоких религиозных чувств, сколько выражением политической лояльности к царствующему императору.
