Хотя императорский культ и не удовлетворял глубокие религиозные чувства своего времени, тем не менее он отражал общественные настроения высших и средних классов Империи, заинтересованных в существовании огромного Средиземноморского государства, его спокойствии и процветании как одной из основ их собственного благополучия и цивилизованного образа жизни. Вместе с тем хозяйственное оживление, развитие экономики, процветание городов и общий рост благосостояния населения Империи, создание высокой культуры не могли не способствовать кризису традиционных религиозных представлений и их критике со стороны образованных кругов римского общества. В этих кругах, представляющих не только высшие слои, но и достаточно многочисленные прослойки муниципальных собственников, получили признание и популярность философские концепции, в которых критиковались традиционные религиозные воззрения вплоть до отрицания богов, как, например, у последователей Эпикура и Лукреция, или давалось чисто философское определение понятия божества и божественного, которое было несовместимо с прежними религиозными концепциями. В I в. приобретает особую популярность философия так называемого римского стоицизма, наиболее крупными представителями которого были Сенека, Эпиктет и Марк Аврелий. Они считали, что единый мировой и надвременный разум является творцом упорядоченного космоса, разумным распределителем добра и зла. Наличие зла и даже его временное торжество является не несправедливостью, а частью общего плана устройства космоса. Человек есть часть космоса и в нем заключена частичка божественного разума. Высший нравственный долг человека как органической части божественного разума — соединиться с ним через познание, поддерживать мировой порядок, добровольно выполнять свой долг, переносить все труды, невзгоды и опасности. Добровольное следование установленному космическому порядку, слияние единичного человеческого разума с мировым доступно лишь избранным мудрецам, которые образуют своего рода общину, республику мудрецов, ставших близкими богам, приобщившихся к их божественной сущности. Однако такая республика мудрецов немногочисленна. Большая часть людей погрязла в мелких страстях, погоне за властью, богатством, славой. Земной мир настолько погружается в пучину ничтожных страстей, что через определенное время божественный разум уничтожает его в мировом пожаре и создает новый, молодой, более совершенный мир, который, однако, через определенное количество (около 500) лет портится и опять уничтожается в мировом пожаре. В сущности говоря, в философии стоиков была создана новая полурелигиозная концепция, своего рода новая теология, которая могла быть использована и в дальнейшем была использована для внедрения в новые религиозные системы. Однако философия стоиков, так же как и платоников, орфиков и других философских школ, не была собственно религией, она была сложным умозрительным учением, имела ограниченное распространение лишь среди интеллигентных кругов или римской аристократии и потому мало затрагивала широкие массы населения.
Вместе с тем в структуре разных направлений римской философии можно видеть углубленный интерес к теологическим аспектам, разработке концепции божества, божественного, взаимоотношений божества и человека, божества и мира, которые стали составной частью интенсивного религиозного творчества в I—II вв.
