Несмотря на существующие региональные отличия в типах курганов и содержащейся в них погребальной утвари, длительность существования самой этой традиции (в Восточной Японии строительство курганов начинается и заканчивается позже, чем в Западной), принципиальное единообразие курганов на столь значительной территории достойно удивления. Оно свидетельствует о быстроте распространения культурно значимой информации на всей территории государств Ямато. Механизмы передачи этой информации, причины их высокой эффективности не могут считаться выясненными на данный момент. Ключ к ответу на этот вопрос следует, видимо, искать в нескольких направлениях: особенностях властных отношений; высокой плотности населения; условиях расселения, способствующих быстрому прохождению сигнала; готовности населения к усвоению новой информации. Пока же мы лишь указываем на проблему и отмечаем, что и впоследствии в определенных областях японская культура продемонстрировала свои высокие потенции в части информационной проводимости.
За период кофун Япония претерпела очень значительные изменения социального и культурного порядка. Период кофун демонстрирует значительную социальную и имущественную дифференциацию, выделение непроизводительного слоя «управляющих», высокую степень отчуждения труда (трудовая повинность). В результате разрозненные общины времени яёй были объединены под властью правителей Ямато, обосновавшихся в районе Кинай. Это стало возможным ввиду опережающего технологического развития этого региона: увеличивавшейся продуктивности хозяйства благодаря усовершенствованию ремесленнических и агротехнических навыков, более широкому применению металлического оружия и орудий труда (металлические серпы, лопаты и мотыги с железной окантовкой), активным контактам с континентом (прежде всего с государствами Корейского полуострова).
Поскольку дальнейшее изложение основывается уже не только (и не столько) на археологическом материале, мы должны рассмотреть проблему распространения письменности в Японии, а также определить специфику (т. е. границы допустимого использования) тех письменных источников, с которыми нам приходился иметь дело при реконструкции историко-культурного процесса. Следует при этом оговориться, что взгляды на данную проблематику значительно изменились в последнее время, что связано как с появлением новых данных (особенно это касается надписей на деревянных табличках
Наиболее ранние данные эпиграфики, свидетельствующие о знакомстве обитателей архипелага с китайской письменностью, относятся еще к периоду яёй. Это не слишком многочисленные надписи на бронзовых зеркалах, произведенных в самом Китае и на Корейском полуострове. Несколько позже, с середины яёй, подробные зеркала стали изготавливаться и на территории Японского архипелага. Подавляющее большинство таких зеркал находят в захоронениях. Надписи на зеркалах представляют собой, как правило, род заклинательных текстов даосского содержания. Поскольку зеркало является моделью солнца, то многие из них украшают надписи, прославляющие солнце. Например: «Если солнце будет светить, то в Поднебесной будет очень светло». При этом считается, что все надписи на изготовленных на территории Японии зеркалах имеют прямые китайские прототипы, а формы многих знаков настолько искажены, что возникают совершенно справедливые сомнения в умении их изготовителей читать эти надписи.
Не подлежит сомнению, что среди переселенцев с материка были люди, владевшие письменностью. Однако стадиальное состояние японского общества было таково, что оно не обладало потребностями (управленческими, религиозными, технологическими) в сколько-нибудь широком применении письменности. Происхождение эпиграфики на бронзовых зеркалах может быть истолковано двояким образом (при этом данные интерпретации не исключают друг друга). Во-первых, надписи на зеркалах могли быть сделаны переселенцами, которые какое-то время сохраняли свою культурную идентичность, а затем в значительной степени утеряли ее, растворившись в местной культуре и социуме. Во-вторых, японские мастера могли копировать китайские зеркала, употребляя иероглифику в качестве элемента орнаментального украшения, не понимая смысла написанного. В любом случае этот тип письменных источников полностью зависим от своих китайских прототипов (вплоть до датировок по китайским девизам правления) и отражает реалии тогдашнего японского (протояпонского) общества в минимальной степени.
