Существует мнение, что такая трехполюсная расстановила политических сил мешала складыванию зрелой политической системы в Египте: король преследовал авторитарные и антидемократические интересы, партия «Вафд» отличалась демагогией и коррумпированностью, а британцев больше занимали общемировые, а не египетские проблемы. Но не подлежит сомнению тот факт, что период с 1922 по 1952 г. был в египетской истории эпохой прежде невиданного либерализма. Конституционализм и плюрализм европейского образца стали частью политической атмосферы; действовала, пусть и несовершенная, система гражданских и политических свобод; проводились, пусть и нерегулярно, выборы с участием представителей всех слоев общества.
Хотя сражение при Эль-Аламейне — поворотный момент в ходе Второй мировой войны — состоялось в Ливийской пустыне, сам Египет никогда не был воюющей страной, а его народ избежал всех ужасов войны. Тем не менее война оказала значительное влияние на политическое мировоззрение египтян. Нехватка импортных товаров и необходимость снабжать продовольствием более чем два миллиона солдат, моряков и летчиков Британского Содружества оказали стимулирующее воздействие на местную экономику. Помимо того, что почти четверть миллиона египтян были заняты обслуживанием британских войск, появилось много новых предприятий, развивались новые отрасли промышленности, открывались рабочие места, порождая надежды на лучшее будущее у растущего числа переселенцев из сельской местности. Но хотя все большее число египтян пользовалось плодами экономической активности, которую оживила война, в то же время увеличивался и разрыв между классами землевладельцев и предпринимателей, с одной стороны, и людьми, работающими по найму, с другой, причем среди последних возникла новая прослойка городской образованной молодежи. Кроме того, в период с 1939 г. по середину 1944 г. стоимость жизни в Египте возросла больше чем втрое. Неквалифицированные сельские и городские работники, а также представители среднего класса, работавшие за жалованье, терпели суровые лишения и безжалостно эксплуатировались. Прошедшие в конце войны масштабные увольнения только усугубили положение. Их результатом стала радикализация национального движения и появление требований о национализации экономики.
Хотя захват сионистами Палестины внес свою лепту в усиление политической напряженности в Египте, одним этим событием нельзя объяснить ни быстрый рост исламского фундаментализма и националистического экстремизма, ни возникновение той атмосферы насилия и хаоса, которая охватила египетское общество после Второй мировой войны, когда «палестинская проблема» стала еще одним объединяющим лозунгом для антибритански настроенной публики. По-видимому, сыграло свою роль и влияние внешнего мира на жизнь египтян, и связанные с ним быстрые социальные и экономические изменения. Уже не в первый раз в истории Египта такое влияние вызвало политическую реакцию, принявшую религиозное измерение. Фундаменталистское общество «Братья-мусульмане», основанное в 1928 г., к началу Второй мировой войны насчитывало более миллиона активных участников и стало еще сильнее за период с 1945 по 1948 г. Оно давало о себе знать бесчисленными демонстрациями, маршами и акциями протеста, воздействуя на настроения средних и низших слоев египетского общества, в состав которых входили государственные служащие, студенты, рабочие, полицейские, юристы, солдаты и крестьяне. Выступая против либерализма, конституции и атеизма, «Братья-мусульмане» саботировали митинги, провоцировали столкновения в общественных местах и порчу имущества, а затем перешли к террористическим актам и политическим убийствам. Палестинская проблема стала главной политической заботой «Братьев»; они собирали деньги и оружие, готовили добровольцев, а в 1948 г. отправили батальон, который должен был воевать на стороне палестинцев. Организация оставалась угрозой для политического порядка в Египте даже после ее запрещения и ухода в подполье, а ее основатель Хасан аль-Банна был убит агентами тайной полиции в ноябре 1948 г.
