Олинф, стоявший во главе снова вступивших в союз Халкидики городов, четыре года тому назад, когда еще шла борьба за Амфиполь, соединился с Филиппом против Афин и принял из его рук занятую афинскими клерухами Потидею; он тоже считал себя достаточно умным, чтобы извлекать выгоды из того, кого уже боялся; теперь после первых успехов Филиппа над фокейцами Олинф послал в Афины предложение заключить союз; чтобы начать борьбу против них, Филипп воспользовался тем случаем, что они приняли под свою защиту бежавшего претендента на македонский престол и отказывались выдать его. Несмотря на присланную Афинами помощь, халкидский союз был побежден, Олинф разрушен, а другие города союза присоединены к македонской территории (348 г.).
В то же время афиняне предприняли неудачную экспедицию в Эвбею; из тиранов отдельных городов большинство держало сторону Филиппа; он занимал таким образом положение, угрожавшее Аттике с тыла. Он сам, оставив Олинф уже в третий раз, обратился против фракийского царя Керсоблепта, который поддерживал Олинф по наущению Афин. Теперь македонский флот был в состоянии грабить афинские острова Лемнос, Имброс и Скирос и захватывать афинские купеческие корабли; даже Парал, одна из священных афинских триер, была захвачена у берегов Марафона и как трофей уведена в Македонию. А Фивы, жестоко теснимые фокейцами, просили помощи у Филиппа и пригласили его занять фермопильский проход. Чтобы избежать этого неприятного поворота, Афины предложили мир; то обстоятельство, что Афины, чтобы прикрыть Фермопилы и Геллеспонт, потребовали включить в мир фокейцев и Керсоблепта, грабителей храма и варвара, что наконец они и без этих условий готовы были согласиться на мир (348 г.), показывало, сколько значения приобрел Филипп и как много потеряли Афины. Наступивший в одно время с этим последний кризис в священной войне еще ухудшил положение.
Еще фокейцы занимали Фермопилы и отложившиеся от Фив беотийские города Орхомен и Коронею; правда, сокровищница Дельф была близка к истощению, но они надеялись на Афины, и к ним на помощь с тысячью гоплитов пришел спартанский царь Архидам. Обещанием передать дельфийскую святыню в руки Спарты Филипп добился возвращения спартанцев домой; за право свободно отступить со своими 8000 наемников предводитель фокейцев - это было в те дни, когда афинский демос соглашался на этот мир - передал македонянам Фермопилы. Филипп вступил в Беотию; Орхомен и Коронея сдались; Фивы были рады получить обратно эти города из рук Филиппа. Вместе с фиванцами и фессалийцами Филипп созвал совет аафиктионов; Афины не приняли в нем участия. Таким образом был произнесен приговор над фокейцами: они были исключены из священного союза, их 22 города уничтожены, стены их разрушены; те, которые удалились вместе с наемниками, были прокляты и объявлены вне закона, как грабители храма; едва было не прошло предложение этейцев казнить всех способных носить оружие жителей. Дальнейшим постановлением амфиктионов голос фокейцев был передан Филиппу, и в его руки отданы заведование Пифийскими играми и охрана дельфийского храма.
Таким образом он стал во главе этого священного союза, который благодаря только что происшедшему приобрел такое политическое значение, какого он никогда прежде не имел. Первое применение этого значения коснулось Афин, которые медлили признать принятые постановления и переданные Филиппу полномочия; амфиктионийское посольство явилось в Афины, чтобы потребовать положительного согласия. В случае отказа собрание изрекало отлучение над Афинами, а войско Филиппа было готово привести его в исполнение. Даже сам Демосфен советовал уклониться от священной войны.
Уверенным шагом шла вперед политика Филиппа. Теперь эпирское царство было у него в руках; надежда на общую борьбу против Спарты склонила на его сторону города Пелопоннесар его приверженцы господствовали в Элиде, Сикионе, Мегаре, в Аркадии, Мессении и Аргосе. Затем он стал твердой ногой в Акарнании, заключил союз с этолянами и отдал им Навпакт, которого они желали. Со стороны суши держава Афин была окружена со всех сторон и почти что парализована. Но им оставалось еще море; вместе с Херсонесом их флот обеспечивал им Геллеспонт и Пропонтиду. Филипп должен был стараться поразить их там. Продолжая постоянно повторять им свои уверения в дружбе и миролюбии, он снова бросился на Керсоблепта и родственных ему мелких фракийских князей, подчинил себе земли по обоим берегам Гебра, обеспечил их за собою рядом основанных им в глубине страны городов, и греческие города на Понте до самого Эдесса охотно вступили с ним в союз. Впечатление, произведенное его успехами, было так сильно, что король гетов на нижнем Дунае просил его дружбы и прислал ему в жены свою дочь.
