Первым делом Александра было "не простое принятие стоявшего вне сомнений наследия"; он, двадцатилетний юноша, должен был показать, имеет ли он призвание и силу быть царем. Уверенною рукою он взялся за бразды правления, и смятение прекратилось. Он, по македонскому обычаю, призвал войско, чтобы принять от него поздравление: изменилось только имя царя, сказал он ему, но могущество Македонии, порядок вещей и надежды на завоевания остались те же. Он удержал прежнюю обязательность военной службы и освободил тех, которые служили в войске, от всех других повинностей и обязательств. [75] Введенные им частые упражнения и переходы восстановили военный дух войска, расшатанный последними событиями, и вдохнули в него веру в своего царя. [76]
Цареубийство требовало строжайшего наказания; это наказание было в то же время самым верным средством упрочить новое правительство. Обнаружилось, что линкестийские братья были подкуплены боявшимся войны с Филиппом персидским царем и что они в надежде захватить с помощью персов в свои руки престол устроили заговор, которого Павсаний был только слепым орудием; заговорщики были казнены в день похорон, в их числе линкестийцы Аррабей и Геромен; так как брат их Александр покорился, он был помилован; сын Аррабея Неоптолем бежал к персам. [77]
Опасность извне. - Поход 336 года в Грецию. - Возобновление Коринфского союза. - Смерть Аттала. - Северные соседи. - Поход во Фракию, на Дунай и против иллирийцев. - Второй поход в Грецию. - Разрушение Фив. - Вторичное возобновление Коринфского союза
Быстро и твердой рукой взялся Александр за бразды правления и восстановил спокойствие внутри страны. Но из-за границы получались известия крайне тревожного свойства.
В Малой Азии Аттал, рассчитывая на свои войска, которые он сумел расположить к себе, составил план овладеть престолом под предлогом защиты интересов своего двоюродного внука, сына Клеопатры; его войско, а еще более сношения, в которые он вступил с врагами Македонии, делали его очень опасным. Кроме того, в греческих землях началось движение, грозившее всеобщим отпадением. При известии о смерти Филиппа (первое известие получил Демосфен через тайных гонцов стратега Харидема, стоявшего вблизи фракийских берегов [1]) афиняне отпраздновали веселый праздник [2] и издали почетное постановление в память убийцы; эти предложения внес сам Демосфен; говоря в народном собрании, он назвал Александра дурачком, [3] который не отважится выйти за пределы Македонии, - и употребил все зависящие от него меры, чтобы добиться открытого разрыва с Македонией Афин, Фив, Фессалии и всей Греции, как будто бы клятва, которой эти государства клялись отцу при заключении союзного договора, не имела обязательной силы по отношению к сыну. [4] Он посылал гонцов и письма к Атталу и вел переговоры с Персией о субсидиях для борьбы против Македонии. Афины деятельно готовились к войне и вооружали свой флот; Фивы собирались изгнать из Кадмеи македонский гарнизон; этоляне, бывшие ранее друзьями Македонии, решили вооруженной рукой возвратить обратно прогнанных Филиппом из Акарнании жителей; амбракиоты прогнали македонский гарнизон и ввели у себя демократию; Аргос, элейцы, аркадцы - все были готовы сбросить с себя ярмо Македонии, а Спарта ему никогда не подчинялась. [5]
Тщетно посылал Александр послов, уверявших в его добром расположении к Элладе и в его уважении к существующим вольностям; эллины были опьянены надеждой, что теперь, наконец, возвратилась старая пора славы и свободы; они думали, что победа несомненна; при Херонее, говорили они, все македонское войско под командой Филиппа и Пармениона едва могло победить войска Афин и Фив; теперь все эллины объединены, а против них стоит мальчик, неуверенный даже в своем собственном престоле и который предпочтет быть перипатетиком в Пелле, чем отважится вступить в борьбу с Грецией; его единственный испытанный полководец Парменион находится в Азии и значительная часть войска с ним и его уже теснят персидские сатрапы, другая часть войска, находящаяся под командой Аттала, готова открыто стать на сторону эллинов против Александра; даже фессалийские всадники, даже воинственный народ фракийцев и пеонов освободились из-под власти Македонии, да ей прегражден и свободный доступ в Грецию, так как Александр вряд ли решится оставить свое царство на жертву набегам северных соседей и нападениям Аттала. Действительно, народы на севере и востоке грозили выйти из-под зависимости Македонии, или же при первом поводе сделать разбойничий набег на границы государства.
