Вот тут-то нам и представляется новый цикл отношений, который мы соединяем, обыкновенно, под названием материальных интересов. Они, правда, и прежде существовали на свете, однако, как кажется, лишь в эпоху эллинизма стали силою и главною точкою зрения административного искусства. И в самом деле, мы уже знаем, с какою строгою последовательностью александрийский кабинет сумел оценить коммерческое значение Черного моря и воспользоваться им, как потом имелось в виду соединить каналом Каспийское море с Черным, для того чтобы упрочить важное значение еще другого великого пути мировых сношений. Антиох III своею блестящею экспедицией в Арахозию и Карманию пытался прежде всего привлечь индийскую торговлю к Персидскому морю, а войнами против Египта направить к своим сирийские берегам ходившие до той поры через Петру в Александрию караваны с товарами из Аравии, в особенности с ладаном и пряностями. [145] Мы знаем, что земледелие, совершенствуясь, становится в некотором роде рациональным сельским хозяйством; даже цари, вроде Гиерона сиракузского, Аттала III, издают свои сочинения, которые долгое время считаются лучшими произведениями по этому предмету. [146] Селевкиды пытаются приурочить в Аравии индийские растения, а Лагиды в Египте карманийские и эллинские. [147] Известно, какого совершенства достигли техника и механика; стоит только напомнить о чудесном Гиероновом корабле, об Архимеде и его защите Сиракуз. Не вдаваясь в дальнейшие подробности, ограничимся здесь одним только фактом; упомянуть о нем следует тем более, что он состоит в связи с событиями политической истории.
