Клаудия Вассман вновь открыла и другого гиганта начальной фазы развития психологии эмоций – Вильгельма Вундта, причем не позднего Вундта, который своим «Очерком психологии» (1896) более или менее известен в истории науки, а раннего, додарвинистского Вундта, автора «Лекций о душе человека и животных» (1863). К эмоциям Вундт пришел через изучение сенсорного восприятия. Сначала он создал теорию происхождения телесных ощущений, потом обратился к изучению их протекания и функций, после чего заинтересовался всей обширной областью ментально-психического аппарата и в том числе эмоциями[675]. В своих «Лекциях о душе человека и животных» Вундт провел различие между краткосрочными «эмоциями» и более длительными и сложными «аффектами», представлявшими собой «более запутанные чувства», что относилось, в частности, и к области эстетики[676]. При всей путанице, которая царит ныне в терминологии, обозначающей чувства, можно все же сказать, что сегодня, наоборот, аффекты понимаются как быстрые реакции на внешние раздражители, а эмоции – как более сложные и долгосрочные процессы. В принципе Вундт считал, что чувства, равно как и впечатления от изображений, – это то, что обрабатывается в головном мозге. Он считал, что чувства субъективны, то есть связаны с чувствующим субъектом, а не в смысле различия между «субъективным» как «личным, недоступным» и «объективным» как «внешним, природным». Кроме того, по мнению Вундта, эмоции имеют решающее значение для познания, и он утверждал, что даже новорожденные способны отличать «сладкое» от «кислого», то есть приятные чувства от неприятных. Однако известность Вундт снискал не этими своими ранними, теперь заново открытыми, работами, и не более известными исследованиями об эмоциях, проведенными на рубеже веков, а тем, что в 1879 году он основал в Лейпциге первую психологическую лабораторию, которая произвела революцию в научной практике психологии по всему миру.
При просмотре тех очерков истории изучения эмоций в науках о жизни, которые можно найти в новейших учебниках психологии, мы натыкаемся на следующий стандартный нарратив: все началось с Дарвина, который, опубликовав в 1872 году книгу «О выражении эмоций у человека и животных», заложил фундамент теории базовых эмоций и который считал, что эмоции – это психические состояния, имеющие определенные телесные выражения. Против Дарвина восстали в середине 1880‐х годов Уильям Джеймс и Карл Ланге, которые развернули все в противоположную сторону и заявили, что телесное выражение само по себе и есть эмоция. В свою очередь, против Джеймса и Ланге восстали Уолтер Кеннон и Филипп Бард, которые в конце 1920‐х годов провозгласили, что телесное движение не может быть эмоцией, потому что такие движения слишком медленны, неоднозначны и к тому же бывают как в эмоциональном состоянии, так и в неэмоциональном. Таким образом на смену дуэту «Джеймс и Ланге» пришел дуэт «Кеннон и Бард». Потом, читаем мы дальше в учебниках, наступил бихевиоризм, который определил эмоции как рефлекторные телесные поведенческие паттерны и тем самым «онтологически свел эмоции к чему-то другому»[677]. С утверждением бихевиоризма наступил мрак, озаряемый лишь несколькими ранними вспышками в исследованиях мозга – например, когда Джеймс Пейпец в 1937 году, открыв связь между корой и гипоталамусом, дал новое объяснение эмоционального контроля. И только в 1960‐е годы психологическое исследование эмоций возродилось, после того как – почти одновременно – Сильван Томкинс представил дальнейшее развитие дарвиновской теории базовых эмоций, Магда Арнольд в когнитивной психологии основала школу, которая в эмоциях всегда учитывает аспект оценки (appraisal), а Стэнли Шехтер и Джером Сингер придумали такую модель, которую одни причисляют к теории базовых эмоций, другие – к теории оценки. Эти две теории образуют два полюса, между которыми с 1960‐х годов и развивается психологическое изучение эмоций. И процветает[678].
Таков стандартный нарратив – доходчивый, но слишком простой. Мы уже видели, насколько более сложной оказалась ранняя фаза. Дальше мы увидим, что линии развития после 1880‐х годов были не менее перепутанными. Для того чтобы это увидеть, мы вместо оптики истории идей, которой пользовались до сих пор, воспользуемся праксеологической оптикой. Речь пойдет о том, как практики экспериментальной психологии конструировали концепции эмоций. Каким образом лаборатория, созданная Вильгельмом Вундтом, влияла на модели эмоций и на эмоции тех, кто в ней работал?
Яркий пример мы можем найти у Анджело Моссо:
