Особое место в творчестве Бергсона занимает его главный труд «Творческая эволюция», в котором изложены онтологическое учение французского философа и его концепция эволюции. Интерес Бергсона к теме эволюции обусловлен потребностью обоснования разработанной им теории интеллекта и интуиции. Бергсон стремился показать, что специфика этих различных способов познания обусловлена эволюционно, генетически.
В своем исследовании эволюции Бергсон исходит из понятия жизненного порыва: течение жизни, зародившись «в известный момент в известной точке пространства», затем, «проходя через организуемые им одно за другим тела, переходя от поколения к поколению, разделялось между видами и распылялось между индивидами и, ничего не теряя в силе, скорее увеличиваясь по мере движения вперед в интенсивности». Жизнь, которую философ рассматривает в качестве тенденции «действовать на неорганизованную материю», в своем развертывании испытывает постоянное сопротивление этой косной материи, возникшей из угасших и отвердевших «осадков самого жизненного порыва». Сопротивление материи ведет к тому, что многие виды теряют первоначальный импульс, вместо поступательного движения начинается повторение, вращение, движение по кругу. Однако материя не только препятствие, но и условие прогресса. Цель эволюции, согласно Бергсону, находится не впереди, а позади, в первоначальном импульсе. Отсюда резкая критика им причинного объяснения эволюции: «Бог, таким образом определяемый, не имеет ничего законченного, он есть непрекращающаяся жизнь, действие, свобода». Такое представление о Боге совершенно не религиозно. Можно сказать, что Бог Бергсона – это своеобразный «Бог философов»», о котором говорил в XVII в. Паскаль.
Концепция эволюции Бергсона не является витализмом в прежней его форме. Философ стремится создать новый образ Вселенной. Жизненный порыв в его концепции обозначает все то, что способно развиваться, преодолевать любые препятствия, воплощая свободу и творчество.
Связав интеллект и инстинкт общностью происхождения, Бергсон вновь разделяет их, утверждая, что это разные пути познания. Задачи интеллекта сводятся к воздействию на неорганическую материю, он постигает лишь отношения между вещами, т. е. то, что имеет сугубо практическую ценность. Другие задачи у инстинкта: он существует в формах самой жизни. Интуиция понимается Бергсоном как инстинкт, «сделавшийся бескорыстным, сознающим самого себя, способным размышлять о своем предмете и расширять его бесконечно». Интеллект и инстинкт никогда не встречаются в чистом виде, они взаимопроникают. Интеллект всегда остается своеобразным ядром, вокруг которого инстинкт, даже очищенный и расширенный до уровня интуиции, образует как бы неясную туманность. И тем не менее эта надынтеллектуальная интуиция открывает дорогу подлинной философии.
Подводя эволюционную базу под решение проблемы соотношения философии и науки, философ приходит к заключению, что сознание, жизнь недоступны науке в силу ее генетически обусловленной специфики. И только философия в подлинном смысле этого слова способна постичь саму жизнь.
В философии Бергсона человек обретает вселенское звучание, именно в нем заключена гарантия дальнейшего существования Вселенной. И в этом смысле человек представляет собой цель эволюции. Интуиция в философской системе Бергсона выступает как форма жизни, посредством которой только и возможно выживание человечества.
Значимость работы Бергсона «Творческая эволюция» заключается в том, что здесь человек предстает в единстве с Вселенной, судьбу которой он не только разделяет, но и направляет своими усилиями. Идея гармонической связи человека и мира стала стержнем органического миропонимания Бергсона. В «Творческой эволюции» он оптимистически решает проблему возможности прогресса человеческого общества.
После «Творческой эволюции» у Бергсона начинается новый этап творчества, завершающийся книгой «Два источника морали и религии». Взгляд мыслителя на будущее меняется. Он выделяет два типа социальной организации и рассматривает вопрос о прогрессе применительно к каждому из них. Этими типами являются закрытое и открытое общество с соответствующими типами морали – статической и динамической.
Главным объектом критики Бергсона становятся прежние рационалистические теории морали, в том числе концепция категорического императива Канта. Он ставит под сомнение мысль Канта и вообще рационализма о том, что мораль имеет свои истоки и основания в чистом разуме. Бергсон утверждает, что интеллект лишь выражает действие некоторых сил, более глубоких и значительных. В статической морали – это система привычек, устойчивых стереотипов поведения, подчиненного безличным социальным требованиям. В динамической – сверхрациональная, мистическая «эмоция», благодаря которой человек откликается на призывы великих личностей, носителей высших принципов справедливости, любви и милосердия.
