История философии полностью

Согласно структурализму, у человека нет независимой и суверенной деятельности его «Я», поскольку связь его сознания с миром опосредована механизмом функционирования знаковых систем. Развитие идей, по их убеждению, – это не результат активности человеческого разума или творческих проявлений духовной сферы в целом. Причины этого следует искать в объективных структурах, укорененных в знаковых системах. В контексте структуралистских рассуждений субъект познания – это всего лишь точка пересечения различных языков (различных знаковых систем: искусства, религии, моды и т. д.), «сложная функция речи» (М. Фуко), а речевая практика – не субъективно-творческая деятельность, а процесс проявления объективных структур языка: через человека язык проговаривает сам себя.

Вывод структурализма об отсутствии у разума творческого начала направлен против классического европейского рационализма с его идеалами независимости, автономности разума и уверенностью в том, что благодаря сознанию человек обнаруживает свое собственное бытие. «Мыслю, следовательно, существую», – провозглашал основоположник новоевропейского рационализма Р. Декарт. «Мыслю и обнаруживаю свое бытие только благодаря наличию объективных структур знаковых систем» – такова логика рассуждения структуралистов. Устанавливая приоритет языка над субъектом (в силу наличия в языке объективных структур), структурализм фактически исключает из познавательного процесса не только субъективность, но и субъект, вводя в философию принцип бессубъектности. За осуществленное «убийство субъекта» структурализм получил название «неокантианство без трансцендентального субъекта», это название дал ему французский философ П. Рикёр. Из процесса познания структурализм устраняет не только субъект, но и объект, заменяя его языковой конструкцией.

Если культурные, познавательные и общественные процессы обусловлены структурами знаковых систем, то где находятся механизмы функционирования последних? Структуралисты считают, что их следует искать в сфере бессознательного. Они исходят из того, что на уровне сознания человек пользуется знаками, строит из них предложения, тексты и т. д., но правила, по которым он это делает, остаются неосознанными. Человек может даже не догадываться об их существовании. Это дает структуралистам основание для вывода, что структуры бессознательного – это и есть скрытые механизмы функционирования знаковых систем. Структуры бессознатель-ного одновременно являются и структурами интеллекта. Играя роль априорных форм, именно они обусловливают объективность познания. Закономерности, которым бессознательно подчиняется человек, являются глубинными пластами культуры, которые сами структуралисты называют по-разному: «эпистема» или «дискурсивная формация» (М. Фуко), «ментальные структуры» (К. Леви-Строс).

К проблемам культуры структурализм проявляет особый интерес. Так, К. Леви-Строс не только рассматривает ее как знаковую систему, но и, следуя принципам плюрализма и релятивизма, считает, что существует множество культур, которые являются самобытными и равноценными, поскольку нет критерия их соизмеримости. Отсутствие такого критерия, подчеркивает он, не позволяет установить степень их значимости и определить, какая культура лучше. Чтобы сохранить свою самобытность, культура должна ограничивать свои контакты и быть «непроницаемой». В то же время Леви-Строс не отказывается и от идеи универсализма: он считает, что любая культура содержит в себе цели, одинаковые для всех людей, а это свидетельствует о смысловом единстве человеческого сознания.

Рассматривая человеческую историю, структуралисты заменяют принцип историзма, базирующийся на признании общих исторических закономерностей, принципом историчности, отрицающим универсальность исторического процесса и наличие в нем причинно-следственных связей. М. Фуко, предложивший этот принцип, подчеркивает, что история – это «радикальная прерывность», где каждая эпоха отделена как от предшествующей, так и от последующей.

В качестве конкретно-научного метода гуманитарного познания структурализм внес заметный вклад в исследование жизни и обычаев первобытных племен, мифологии, фольклористики, языка, религии и других явлений культуры. Но его идеи всегда вызывали и продолжают вызывать острые дискуссии. Его влияние прослеживается в концепциях представителей франкфуртской школы, в современной герменевтике, различных вариантах позитивизма и т. д.