Эти и другие особенности русского философского самосознания затрудняют типологический анализ теорий, школ и направлений русской философии. Его трудно построить на «чисто философских» основаниях, ибо в России общественные и идеологические проблемы прямо проецировались на философский процесс. И все-таки упор при этом анализе следует делать на собственно философские, мировоззренческие ориентации, стремясь исключить расширительное толкование русской философии как общественного сознания.
Философия Шеллинга получила широкое распространение в России начала XIX в. И дело не только в том, что с принятием университетского устава 1804 г. открывались новые университеты (Казанский, Харьковский, Санкт-Петербургский), куда приглашались из-за границы профессора-шеллингианцы (И.В. Шад, И.Г. Буле и др.). Идеи Шеллинга опосредовали развитие естественных наук того времени, преодолевали узкий горизонт метафизического механистического материализма, привлекали широтой философского обобщения, разработкой диалектического метода. Особой популярностью пользовалась натурфилософия немецкого мыслителя и диалектическая методология его философских обоснований. Именно молодой Шеллинг имел в России особую популярность. Шеллинг периода откровения оказал влияние только на узкий круг религиозных мыслителей.
Философия Шеллинга была многоплановой и незамкнутой системой. Разные ее части (натурфилософия, трансцендентный идеализм, теория тождества и др.) обладали разными возможностями развития, поэтому шеллингианские идеи по-разному интерпретировались его последователями.
Наиболее яркими философами этого направления были Д.М. Велланский, М.Г. Павлов и Н.И. Надеждин. А.И. Галич создавал собственную антропологическую философию, во многом исходя из основополагающих идей Шеллинга.
Данило Михайлович Велланский (1774–1847) родился в семье кожевника. Он учился в Германии, где зарекомендовал себя настолько прилежным слушателем Шеллинга, что тот дал ему лестное свидетельство, назвав одним из своих наиболее знающих и совершеннейших учеников. Велланский преподавал в Санкт-Петербургской медико-хирургической академии на специальных кафедрах, хотя мечтал о кафедре философии. Лекции Велланского привлекали широтой философского обобщения материала естественных наук, стимулировали «охоту мыслить систематически», были популярны у тех, кто понимал важность философского естествознания. Ученые же коллеги постоянно обвиняли его в умозрительности, в стремлении несвязным предположениям придать вид системы, поэтому современники в творчестве Велланского чаще всего видели «странные нелепости», не могущие иметь никакого употребления в конкретных науках. Следует отметить работы Велланского «Биологические исследования природы в творящем и творимом ее качестве…» (СПб., 1812), «Физиологическая программа лекций…» (СПб., 1819), «Опытная, наблюдательная и умозрительная физика…» (СПб., 1831). Велланский на протяжении всей своей жизни считал себя последовательным сторонником натуральной философии Шеллинга и его учеников, постоянно стремясь переосмыслить и дополнить их выводы собственными исследованиями.
Большинство книг и переводов Велланского посвящены конкретным наукам (физике, физиологии, медицине и др.), но в центре его интересов всегда было философское естествознание, точнее, общая философская теория, дающая возможность построить истинную картину мира. Поэтому он критически оценивал возможности эмпирического метода осмысления мира, отдавая приоритет «теоретическому свету», т. е. философии, которая только и может осмыслить и выразить «самую сущность всеобщей жизни, когда другие науки исследуют одни явления оной». Философия оказывается душою всех наук, ибо вне ее невозможно истинное постижение действительности. Однако философия у Велланского не возвышается над другими науками, не поучает и не предопределяет их результатов. Только «в неразрывной связи и точном своеобразии» могут успешно развиваться «опытное сведение и умственное понятие о вещах». Этот плодотворный подход и развивал Велланский, хотя на практике русский мыслитель зачастую грешил абстрактными постулированиями и преувеличением возможностей новых открытий (например, животного магнетизма).
