В науке русский профессор видит прежде всего систему понятий, объясняющую действительность, дающую руководство для овладения природой и целесообразного использования ее сил. Одновременно наука формирует познавательные способности человека, без которых невозможно создание подлинной картины действительности. В процессе познавательной деятельности действительность выступает как «познаваемое только» или как «познавающее и познаваемое вместе». Первое есть природа, второе – человек. Поскольку Павлова интересует преимущественно природа, ее изучение возможно двумя способами: аналитически-эмпирическим путем и синтетически-умозрительным. Первому соответствует опыт, второму – умозрение. Поэтому и науки русский мыслитель классифицирует по предмету (о боге, о природе, о познании) и по методу познания (откровению, опыту, умозрению). Откровение в этом контексте исследует метафизическое, вечное, надприродное, сверхвещественное начало бытия – Абсолют. Опыт лежит в основе наук о природе. Умозрения выступают специфическим философским способом познания мира. Науки, прежде всего естественные, эмпиричны. Они способны лишь формулировать конкретные теории (например, атомистическую), характеризующие структуру материального мира, но не в состоянии объяснить причины всеобщего движения и изменения, ибо в отличие от самого вещества они идеальны. Только идеальное начало определяет главный закон жизни. Идеальное реализуется в различных формах вещественного мира, которые случайны и временны. Подлинная наука исследует вечное и непреходящее, то, что составляет абсолютное знание. Оно познается только умозрительно. Поэтому единственной умозрительной наукой является философия. Только она и есть наука о возможности предметов нашего познания, а потому способна преодолеть узкий горизонт эмпирических наук. Но это не значит, что Павлов пренебрежительно относится к эмпирическому, т. е. естественнонаучному знанию. Постоянно подчеркивая плодотворность диалектической связи теории и практики, русский мыслитель исследует взаимосвязь философии и естественных наук. Отмечая приоритет умозрительного знания, он постоянно подчеркивает его связь со знанием опытным. Более того, Павлов резко критикует исследователей, которые увлекаются общими принципами и пренебрежительно относятся к опытным наукам (например, любомудров). Его беспокоит тот факт, что умозрительные начала, общие принципы все чаще превращаются «в средство для прикрытия невежества» в конкретном естественнонаучном знании. Поэтому Павлов настойчиво повторяет, что сведения умозрительные, составляющие философию, возможны только при опытных составляющих науки. Он даже готов признать, что конкретные естественные науки без философии в состоянии хоть как-то описать действительность, а поэтому могут быть совсем не вздором, тогда как философия без науки невозможна. Именно поэтому при всей умозрительности натурфилософии Павлова он постоянно опирается на достоверный фундамент естественнонаучных результатов. Исследуя диалектику чувственного и рационального познания, философ делает упор на их взаимосвязь и взаимообусловленность, резко критикует абсолютизацию как чувственного, так и рационального.
Философские идеи Павлова представляют собой одну из интереснейших страниц русского шеллингианства.
Николай Иванович Надеждин (1804–1856). Если Велланский и Павлов посвятили свое творчество проблемам натурфилософским, онтологическим и гносеологическим, то профессор Московского университета Надеждин, традиционно продолжая разрабатывать эту проблематику, расширяет предметное поле философского исследования за счет обращения к философии истории, эстетике, культурологической проблематике.
Жизнь Надеждина оказалась трагической. Блестящий профессор Московского университета, издатель журнала «Телескоп» был отправлен в ссылку за публикацию философического письма П.Я. Чаадаева. Оставшуюся часть жизни Надеждин посвятил науке (филологии, этнографии и церковной истории), тщательно избегая общественно значимых проблем.
