Еще одним началом, на котором должна строиться русская жизнь, является принцип иерархизма, также имеющий различные аспекты. В гносеологической сфере иерархизм предполагает, что в умственной жизни человечества Божественная истина должна подчинить себе внешний разум, должна господствовать над ним. Ложные выводы западноевропейского мышления обусловлены именно претензией рассудка на установление совершенной истины. В социальной сфере иерархизм предполагает субординацию видов социальной активности индивидов, среди которых главенствующее место должна занимать религиозно-нравственная деятельность. В противном случае «стремление к земному… становится господствующим характером нравственного мира»[356], что приводит к потере обществом и индивидом ориентиров своего развития.
К главным теоретикам славянофильства наряду с А.С. Хомяковым относится также Ю.Ф. Самарин – социальный мыслитель, акцентировавший свое внимание на проблемах своеобразия русской истории и культуры, национального самосознания, на исследовании и пропаганде самобытных основ русской жизни.
Юрий Федорович Самарин (1819–1876) родился в богатой дворянской семье, окончил словесное отделение философского факультета Московского университета (1838), в 1844 г. защитил магистерскую диссертацию «Стефан Яворский и Феофан Прокопович», которая стала одним из первых философско-богословских произведений славянофильской направленности, вышедших из печати и получивших известность. В 1850–1860 гг. он непосредственно участвовал в подготовке и проведении крестьянской реформы 1861 г., внес реальный вклад в ее осуществление, причем все силы употребил на то, чтобы крестьяне были освобождены при условии сохранения общинного землевладения.
Самарин разделял общее славянофильское убеждение в невозможности только рассудка управлять человеческой жизнью. «…Законно ли самодержавное полновластие рассудка в устройстве души человеческой, гражданского общества, государства? Вправе ли рассудок ломать и коверкать духовные убеждения, семейные и гражданские предания – словом, исправлять по-своему жизнь?…Мы обращаемся к простому народу… потому, что у нас народ хранит свободу нравственного вдохновения и уважение к преданию»[357]. Тем самым, по мнению Самарина, только в глубине народной жизни сохраняются подлинные ценности русской культуры, а славянофильство есть единственная социально-культурная сила, борющаяся за органически целостное развитие общества против тупикового пути строительства «отвлеченной цивилизации».
Будучи ведущим теоретиком славянофильства по крестьянскому вопросу, Самарин активно продумывал способы проведения крестьянской реформы. По его глубокому убеждению, она должна иметь национальный характер, т. е. способствовать сохранению и укреплению общины. Трезвый, даже прагматичный политический деятель, Самарин не был склонен абсолютизировать значение общины, но в то же самое время он полагал, что в конкретно-исторических условиях России того времени община является оптимальной формой организации общественной жизни. Она стала плодом многовекового органического развития русского народа и воплотила в себе его многие идеалы. Он видел ее хрупкость и предупреждал, что если «…мы легкомысленно потрясем ее и самовольно введем в нее стихию личного владения, то мы навсегда убьем сельскую общину; ибо, раз распавшись на единицы, она уже никогда не сомкнется опять в одно целое»[358]. Кроме того, ценность общины состоит в том, что она стала материальным носителем христианской идеи соборности, учение о которой составляло важную часть славянофильской историософии.
В области теории познания Ю.Ф. Самарин развивал учение И.В. Киреевского о цельном знании. Продолжая славянофильскую критику рационализма, мыслитель показывает его глубокое родство с революцией, которую он ненавидел. «Революция есть не что иное, как рационализм в действии, иначе: формально правильный силлогизм, обращенный в стенобитное орудие против свободы живого быта» – писал философ. Подлинно человечной может стать только такая философия, которая напоминает человеку, что «… полная и высшая истина дается не одной способности логического умозаключения, но уму, чувству и воле вместе, то есть духу в его живой цельности»[359]. Рационализм и индивидуализм неразрывно связаны, они предполагают друг друга, и поэтому Самарин активно критикует порочность индивидуалистического мировоззрения.
П.Я. Чаадаев
