В области гносеологии А.С. Хомяков развил оригинальное учение о путях и способах постижения истины. Русский мыслитель отвергает западноевропейский рационализм и обосновывает необходимость цельного знания (живознания), источником которого выступает соборность: «совокупность мышлений, связанных любовью»[348]. В познании определяющую роль играет религиозно-нравственное начало, оказывающееся одновременно и предпосылкой, и конечной целью познавательного процесса. Хомяков писал, что все этапы и формы познания, «вся лестница получает свою характеристику от высшей степени – веры»[349]. Не менее важное значение для подлинного познания имеет воля, которая, соединяясь с разумом, образует новое качество – «водящий разум» или «разумную волю». В этом пункте Хомяков принципиально расходится с европейскими иррационалистами второй половины XIX в. (А. Шопенгауэр, Э. Гартман, Ф. Ницше), превозносившими волю, но при этом разводившими ее с разумом.
Существенный вклад был внесен А.С. Хомяковым в развитие философско-исторической проблематики. Он предложил целостную модель всемирной истории. Решая эту задачу, русский мыслитель одновременно и сближался, и отталкивался от немецкой классической философии. Общим с немецкой классикой было стремление охватить исторический процесс умственным взором от начала и до конца, но при этом Хомяков предложил глубоко оригинальную нерационалистическую методологию. Разрабатывая собственную философию истории, он написал фундаментальный труд «Записки о всемирной истории», шутливо названный Н.В. Гоголем «Семирамидой». В ней философ предложил образ исторической жизни, альтернативный гегелевской европоцентристской схеме. Согласно Хомякову, в истории вообще нет единого культурного, географического или этнического центра. Единство истории поддерживается борьбой двух полярных начал – иранства и кушитства. Название этих начал Хомяков выводил из специфики религий Древнего Ирана и народа «куш», проживавшего в Эфиопии. Их характерными чертами были в первом случае ориентация на свободу, а во втором на подчинение внешней необходимости. Понятно, что в теории русского философа эти понятия были существенно расширены и приобрели универсальный характер. Иранство – это свобода, духовность, ценность личности, свободный союз людей, разумность, мир; кушитство – необходимость, вещественность, безличность, юридический формализм, рассудочность, война. Самые различные этносы становятся участниками всемирной истории, развивая свои культуры под знаком либо иранства как символа свободы духа, либо кушитства как символа вещественной необходимости. Причем в культуре одного народа могут в различных пропорциях сосуществовать признаки обоих начал.
Хомяков прекрасно понимал, что в практическом плане кушитство имеет несомненные преимущества. Он писал, что все кушитские цивилизации замечательны как сильные государственные образования: Вавилон, Египет, Китай, Древний Рим. Иранство же редко формируется в государственные образования. Но в то же время кушитство ведет к катастрофе по причине органически присущей ему агрессивности и превращения человека в бездушную машину. Христианство, по Хомякову, предприняло героическую попытку противостояния мировому кушитству. Но со временем западное христианство само подпало под его влияние и соответствующим образом определило дух европейской культуры. Рационализм (рассудочность), юридизм, формализм общественной и религиозной жизни есть признаки кушитства внутри Запада. Все надежды мыслителя обращаются к Православию, которое единственно может стать источником спасения мира от духовной и социальной катастрофы. Однако сложность состоит в том, что идейное наследие православия не актуализировано. Оно пребывает втуне, плохо известно, недостаточно изучается, мало пропагандируется и используется. Вот почему мыслитель считает своим долгом активно разрабатывать все стороны православной духовной культуры.
