Русская философская мысль XX в. уходит корнями в век XIX. Именно в последней трети XIX в. формируются все основные интенции, которые зримо и системно разовьются в русской философии XX в. И это закономерно, так как временные вехи имеют, как правило, рамочный характер, чаще всего символично свидетельствуя о возможных границах явления. Отсюда и трудности с типологией периодизации философского процесса, с поисками понятийных меток, при помощи которых осуществляется демаркация развития философской мысли. Так, выделяя видимые особенности формирования русской философии XX в., вводили понятие «русская философия конца XIX – начала XX в.», что в свою очередь требовало содержательных уточнений. В литературе последних лет широко применяется понятие «русская философия серебряного века». Оно тоже требует пояснений, ибо возникло в процессе исследования русской поэзии, где золотой век пушкинской эпохи органично дополняется серебряным веком – началом XX в. Такая терминология вряд ли жестко коррелируется с эволюцией русской философской мысли этого периода. Поэтому современные исследователи, подчеркивая символичность и относительность понятия «серебряный век», традиционно прибегают к нему прежде всего потому, что через него можно охарактеризовать качественно новые, ренессансные явления в русской философии рубежа веков. И такое понимание оправдано, ибо русский философский процесс в XX в. имеет свои отличительные особенности.
Необходимо отметить неравномерность, разнокачественность философского процесса на протяжении этого столетия. Рубеж веков (точнее, первые десятилетия XX в.) характеризуется бурными подвижками во всех областях общественной жизни, связанными с событиями трех революций. Духовная жизнь общества в этот период была контрастной, неоднозначной, парадоксальной. В ней все большее значение начинают играть философские искания, лежащие в основе крупных культурных изменений. Эти духовные искания разнонаправлены: поиски нового религиозного сознания соседствуют с развитием и пропагандой марксистской философии, проповедь философии пола – с апелляцией к общественности, историософские спекуляции – с эсхаталогическими прогнозами. Противоречивость этих исканий делает весьма затруднительной философскую идентификацию мыслителей описываемой эпохи, так как зачастую в творчестве тех или иных представителей литературы, искусства, науки, философии самым причудливым образом сочетались, казалось бы, не сочетаемые в чистом виде идейные комплексы. Осложняется этот процесс и революционными потрясениями, которые весьма прихотливо ставили различных деятелей этого периода то по одну, то по разные стороны баррикад. В условиях обостренного мировоззренческого поиска каждый год был равноценен десятилетию плавного эволюционного развития: духовная жизнь развивалась рывками.
Первые десятилетия XX в. характеризуются сложившейся системой философского образования. Кафедры философии являлись органическим элементом высшего образования, их деятельность оказывала заметное влияние на специальное и техническое образование. Тот факт, что русское студенчество первых десятилетий XX в. было весьма высокоинтеллектуальным, объяснялось в какой-то мере и высокими стандартами философского знания, и органичностью философских поисков и творческой деятельности. В лучших университетах России сложились центры философской культуры, которые направляли мировоззренческие поиски независимо от профессиональной специализации. В этом плане особенно следует выделить Санкт-Петербургский и Московский университеты, питомцы которых трудились на всем необьятном пространстве России. Их деятельность превращала кафедры философии в общественно значимые центры, хотя надзор за преподаванием в России традиционно был строгим. Философия выходила за стены государственных университетов – она оказывалась важным звеном учебного процесса в негосударственных высших учебных заведениях (университет Шанявского и др.), ее проблематика стабильно была представлена во все более распространяющихся циклах публичных лекций, она постоянно присутствовала в легальных и нелегальных формах обучения рабочих. Философия становится не уделом относительно малочисленного круга образованных людей, но общественно значимым фактором жизни России. Философская проблематика оказывается обязательным элементом всех русских «толстых» журналов. В крупнейших русских издательствах появляются специализированные отделы и серии, растет философская периодика. Некоторые издания, например «Вопросы философии и психологии», начинают играть роль координирующего центра, во многом определяющего уровень философских поисков, а также их результативность. Растет влияние таких журналов, как «Новый путь» и «Вопросы жизни». Появляется множество переводов на русский язык произведений классиков мировой философии, а также современных философских трудов различной проблематики.
